Неслучайная няня для миллионера

Только вот раскрыть себя, рассказать ему о своих первоначальных намерениях мне уже страшно. Поэтому решаю придерживаться плана...

Когда я осмеливаюсь открыть глаза, Тимура нет возле кроватки дочери. Наверняка он уже уехал на работу, и теперь у меня есть целый день, чтобы подготовиться к нашей новой встрече. Не знаю пока, что буду делать, но знаю точно, что должна наладить отношения с ним. Не может же у нас всё вот так закончиться, верно?

Уверена, что вчерашняя ссора вызвана ревностью. Он просто не справился с эмоциями... Мы это как-нибудь переживём...

Я выбираюсь из постели до пробуждения Лизы. Умываюсь, привожу себя в порядок и ненадолго отлучаюсь в гараж, чтобы проведать котят. Вчера я к ним тоже заглядывала.

Такие маленькие, беззащитные... Три маленьких комочка и совершенно умиротворённая мама-кошка. Эта нахалка меня сразу узнала, подбежала и с благодарностью начала тереться о мои ноги. Но я вернула её к котятам, чтобы она о них заботилась.

Сейчас киса тоже меня встречает, ведь я пришла не с пустыми руками.

Покормив кошку, присаживаюсь на корточки и разглядываю спящих котят, не трогая их руками. Словно сломать боюсь – настолько они маленькие.

– Любите кошек? – внезапно рядом со мной появляется Галина Викторовна.

Поднимаюсь с корточек и поворачиваюсь к женщине лицом.

– Я с состраданием отношусь ко всем животным. Особенно к маленьким и беззащитным.

– Ничего не имею против кошек, – домработница заглядывает в коробку, где лежат котята. – Просто в этом доме никогда не было животных. Тимур Алексеевич слишком занят, чтобы заводить питомцев, понимаете?

– Понимаю. И не осуждаю его. А этим котятам я постараюсь найти хороших хозяев.

Галина Викторовна тяжело вздыхает и протягивает:

– Вы добрая, Амина. Жанна такой не была.

Женщина словно сама хочет поговорить со мной о бывшей жене Тимура.

Я должна была почувствовать подвох! Ведь в этом доме никто не должен говорить о ней. Но мне так отчаянно хотелось поскорее докопаться до сути, что, к несчастью, просто забыла об этом.

– А какой она была? – спрашиваю вроде бы ровным голосом.

Галина Викторовна вновь вздыхает и пренебрежительно произносит:

– Чокнутой. И эгоисткой, которая любила только себя. Тимура Алексеевича она никогда не любила... Ой!

Женщина прикрывает рот рукой, её глаза становятся испуганными.

– Я не знаю, что на меня нашло...

– Не переживайте, я никому ничего не скажу, – тут же обещаю Галине Викторовне, подходя к ней ближе. – Расскажите мне, что у них произошло.