За точкой невозврата. Полдень битвы

В последнее время между белорусским и российским руководством наметились значительные трения по вопросам экономической политики, и мы думаем, что мистер Путин далеко не сразу решится помогать мистеру Лукашенко, неоднократно высказывавшему свое неудовольствие действиями Москвы.

– А… вы все хорошо продумали? – неожиданно спросил президент Пенс. – А то наш дорогой Джон обещал, что легко свергнет в нищей Венесуэле враждебного нам мистера Мадуро, но дело застопорилось, ни туда, ни сюда, и назначенный нами президентом мистер Гуайдо как бездомный пес мыкается по чужим столицам. А ведь Венесуэла – не Белоруссия, то есть эта страна находится очень далеко от своих симпатизантов, а население там очень бедное и голодное, что облегчает процесс подкупа нужных людей.

При упоминании о своей неудаче Джон Болтон покраснел, наливаясь дурной кровью, а Джина Хаспел только пренебрежительно махнула рукой.

– С жиру, мистер президент, люди бесятся даже охотнее, чем с голоду, – сказала она. – Мистера Лукашенко свергнут те же люди, которым он устроил райскую, по постсоветским нормам, жизнь, ради которых унижался, выпрашивая льготы и подачки у России. Так уж устроен человек, что ценить былое благополучие он начинает только тогда, когда в результате авантюр лишается всего нажитого им достояния.

– Так значит, в результате задуманной вами революции жизнь простых белорусов должна ухудшиться? – полувопросительно-полуутвердительно произнес президент Пенс.

– Ну разумеется, Майкл! – всплеснула руками Кровавая Джина, в то время как прочие участники разговора уставились на того как на полного идиота. – Это мистер Путин намеревается улучшить жизнь жителей тех стран, которые берет под контроль, но это непростительно-наивный идеализм. Зато мы, как завещали нам славные предки, пираты и грабители дилижансов, всегда тащим свою добычу домой, то есть в американские банки. В случае нашего успеха эта Белоруссия со всеми ее гражданами будет ограблена до нитки, и только очень небольшому числу наших подручных будет позволено сохранить и преумножить свои состояния.

– Да, – подтвердил госсекретарь Помпео, – всегда было так, и никогда иначе. И даже знаменитый план Маршалла служил не столько восстановлению Европы из послевоенной разрухи, сколько ее политическому и экономическому закабалению, а также перекачке европейских капиталов в наши банки.