За точкой невозврата. Полдень битвы

Такое могло прийти в голову только человеку с крайне нездоровыми эротическими фантазиями. И самое главное – всех граждан России, а особенно журналистов, необходимо немедленно передать представителям наших властей, со всеми полагающимися извинениями. Союзники мы или нет? В противном случае, когда я стану оказывать тебе поддержку словом и делом, мое общество меня просто не поймет. Скажет, что Лукашенко зверь и тиран, не уважает Россию, ату его! Ферштейн?

– Но, Владимир Владимирович! – воскликнула трубка. – Мы так не договаривались…

– О том, что ты натворил, Александр Григорьевич, мы тоже не договаривались, – глухим голосом ответил российский президент. – Сделай то, что я тебе сказал, а потом будем думать, как вместе вылезать из этого дерьма. Ты хоть понимаешь, что навороченное твоими людьми осложнило ситуацию до крайности? Проявления твердости, и даже жесткости, при пресечении беспорядков говорят о силе государства, а вот жестокость по отношению к арестованным – о слабости. Теперь то, что могло угаснуть за два-три дня, максимум за неделю, даже в самом лучшем варианте будет продолжаться несколько месяцев, и ко всему прочему на знаменах твоих врагов добавится еще лозунг об освобождении невинных страдальцев за свободу. Ты показал своим оппонентам, что зверства палачей в застенках – твой единственный аргумент в разговоре с недовольными. Хуже этого нет ничего. Власть, которая вместо поддержки народа опирается на голое вооруженное насилие, называется тиранией. И именно в таком качестве тебя теперь будут воспринимать люди и у тебя в Беларуси, и в России, и на Западе, где тебя уже видят в гробу и белых тапках. Теперь ты понимаешь, что натворил?

– Ну хорошо-хорошо… – сказала трубка, – я все исправлю.

– Понял, Владимир Владимирович! – воскликнул на том конце провода белорусский президент. – Действительно, как-то нехорошо получилось. Сейчас поеду и во всем разберусь…

– Всего наилучшего, Александр Григорьевич, – сказал Владимир Путин и, дождавшись ответного «До свиданья, Владимир Владимирович», положил трубку.

«Вот мало было у нас забот, – подумал он с досадой, – так теперь еще и белорусское порося в наше стойло. Обстановка опять осложнилась, и глаз теперь нельзя спускать с западного направления. Если пан Дуда, поделавшийся главным в Альянсе вне НАТО, решит, что Белоруссия достаточно ослабла из-за внутренней смуты, то военного вторжения на ее территорию можно ждать в любой момент. Ближайшие неделя-две станут крайне напряженными».