Невольница драконов. Семь дней на любовь (СИ)

 — Гоблин всю жизнь жил в своих комплексах и считал себя уродливее пенька. Но ведь именно любимая сделала его счастливым и заставила поверить в себя.

— Его возлюбленной стала мавка с болот.

— Какая разница!? Это любовь! Она преображает даже самые ничтожные создания!

Эх… Знал бы ты, насколько близок к истине…

Взглянув на мужчину из-под полуопущенных век, рассмеялась, заметив, как он крепко сжимает кулаки, планируя отстаивать гоблина любой ценой. До умиления забавно, как взрослый и грозный дракон готов до первой крови спорить со мной, отстаивая интересы выдуманного персонажа…

— Хорошо.

Допустим, ты прав, но «Теплая ночь» точно никуда не годится!

— Причина? — рыкнул он.

— Героиня — непроходимая дура. Она вела себя как полная идиотка, отказываясь от принца только потому, что он слишком молод.

— Нет, нет и нет. Это история любви, которая несет в себе огромную мораль! Как ты не понимаешь? Ты же сама это писала! Героиня боялась осуждения и оттого отвергала свою симпатию, но ведь герой смог доказать ей, что мнение остальных неважно, когда речь идет о сильных чувствах! Какая разница, кто ты?! Гоблин или мавка, оборотень или чародейка, дракон или…

— Человек? — подсказала я.

— Да! Это не имеет значения и не может подвергнуться осуждению! Любовь может возникнуть между кем угодно, — понизив голос, продолжил он. — И она не будет значить меньше, чем между кем-то другим. Ханнари?

— Да?

— Ты боишься меня полюбить?

Заданный в лоб вопрос заставил меня испуганно замереть.

Глава 24

— Э-э-э…

— Все эта работа с рассказами — просто отвлечение, я прав? — он укоризненно ткнул пальцем в стопку бумаг.

 — Ты просто тянешь время, придумывая небылицы о каком-то сборнике? Отталкиваешь меня.

— Нет! Мне правда нужен сборник…

— Да! — возразил он, и я понуро опустила глаза. — Значит, ты все-таки что-то чувствуешь ко мне, так ведь, Ханнари?

— Это неважно, — буркнула я, спрыгивая со стула и пытаясь сбежать.

— Важно. Для меня важно. Если ты меня полюбишь, — его голос дрогнул, хоть дракон и продолжал меня нагонять, — и останешься со мной, я отвечу тебе тем же, не сомневайся.

Я умею любить. Во мне ее много, и вся она будет принадлежать тебе.

— Киррас, прекрати!

— Почему? — догнав в два счета, мужчина резко обогнал меня и преградил путь, впечатывая руки в стену над моей головой. — Почему? Ответь.

— Потому, что это неправильно.

— Не будь идиоткой, как Тарра, — припомнил он мне ту самую героиню из рассказа о «Теплой ночи». — Я здесь, у тебя под носом. Весь и полностью твой.