Невольница драконов. Семь дней на любовь (СИ)

 — Тайрос, отпусти.

Громкое, я бы даже сказала, утробное урчание заполнило комнату. Этот звук издавал обсидиановый, и я, как и днем, когда он спорил с блондином, прониклась, замирая, как испуганный зайчик.

И вправду огромный дикий кот, способный мурлыканьем оглушить, а лапами впечатать в пол.

— Ханнари, не трись об меня, пожалуйста, если не хочешь слушать это всю ночь, — предупредил он, громко прошептав мне на ухо.

Рука приподнялась, позволив мне отползти чуть в сторону, но лежащее рядом тело Кирраса не слишком упростило ситуацию, тут же став преградой при попытке увеличить дистанцию.

— Доброй ночи, — фыркнула я, занимая как можно меньше площади между двумя полуобнаженными драконами, и те хором ответили мне:

— Доброй ночи, огонечек.

День второй

Глава 6

Я проснулась, как всегда, рано.

Нет, не потому, что выспалась прошлым днем, а по привычке.

Обычно в это время я вставала и, усевшись напротив окна, где улицы еще спали, садилась писать. Но сегодня писать не хотелось. Настроение было странным, немного растерянным, ведь, когда я открыла глаза, первым делом увидела лицо Тайроса напротив, который спал крепким сном, держа в своей ладони мою руку.

Расслабленное лицо потеряло суровость, и только темные брови, делающие взгляд тяжелым, напоминали о непростом характере дракона. Его пальцы были так горячи, что у меня покалывало кожу, но отнимать руку не хотелось из-за смущающего, но приятного ощущения.

Я ведь никогда не просыпалась так, с кем-то в одной постели. Хоть и писала множество раз подобные сцены, сейчас впервые сама столкнулась с этим лицом к лицу.

И соврать, что было неприятно, не получалось даже самой себе, поэтому я решила провести еще немного времени в таком положении.

В конце концов, я всегда могла оправдать это творческим экспериментом.

Такой — расслабленный и домашний — дракон нравился мне больше, чем в сознании. С ним было безопаснее, спокойнее, позволяя не дышать учащенно и не ждать подвоха, который мог таиться в каждом произнесенном слове. Тишина радовала, и я позволила себе засмотреться, внимательно изучая мужское лицо.

Тайрос действительно был красив.

Немного грубой, но мужественной красотой. Высокий лоб, широкая, но изящная линия подбородка, и губы… Такие живые, гибкие. Была в его редких улыбках припрятана харизма, отличающая его от всех.

Между лопаток что-то ткнулось. Вздрогнув, я замерла, прислушиваясь к активности за спиной. На бедро опустилась ладонь и осторожно его сжала, тут же расслабившись.