Непокорная невеста

Джулиана металась из кухни в погреб, готовила развлечения для королевы. Валеска и Дагна должны были устроить акробатическое представление.

Раймонд видел, как королевские фрейлины бросают на него многообещающие взгляды, но ему была нужна лишь Джулиана.

Королева сказала:

— Кейр, распорядись, чтобы мне и моим дамам было удобно. Мы будем освящать стену.

— Будет исполнено, мадам, — поклонился Кейр и щелкнул пальцами, подзывая Марджери и Эллу. — Пойдете со мной?

Девочки запрыгали от радости.

— Хью, поручаю вам Марджери, — сказал Кейр, помогая Элле взобраться на плечи.

— Что нам лучше с собой взять, Раймонд? — спросил Кейр. — Бочку вина или бочку эля?

Решение приняла сама королева:

— И то, и другое. Устроим праздник. — Она подозвала хозяйку замка. — Джулиана, мы как следует отпразднуем строительство вашей стены. Для освящения мне понадобится золотой кубок.

— Мадам, у меня нет золотого кубка, но есть церемониальная чаша, которой на Рождество я поливаю яблоневое дерево.

— Отлично! — одобрила королева.

— Принеси, — приказала Джулиана своей служанке.

— Хорошо, миледи, но… — Файетт колебалась. — Понравится ли Яблочному Человечку, что мы используем его чашу для такого дела?

— А мы ему не скажем, — подмигнула королева.

— Вот именно, — кивнула Джулиана. — А праздник будет кстати. Всем надоело сидеть взаперти.

Раймонд раздраженно буркнул:

— Я пойду выберу вино.

— Хорошо, — согласилась Джулиана.

К ним приблизился лорд Питер:

— Пойдем вместе, Раймонд. Я помогу тебе нести бочонки.

— Ладно.

Раймонд взял со стены пылающий факел.

Вдвоем они спустились в винный погреб.

— Здесь так темно, — сказал лорд Питер. — Такие же потемки, как в женской душе. Странные они все-таки существа, не правда ли?

— Глупые существа, — отрезал Раймонд, с грохотом отодвигая засов. — А твоя Мод бывает глупой?"

"— Очень часто, особенно когда говорит, что я глупец. Какое вино нам выбрать?

— Все равно. Когда пьешь, сидя по горло в грязи, это не имеет значения.

Раймонд воткнул факел в скобу и огляделся по сторонам, выбирая вино.

— Неужели она не понимает, что мы должны быть вместе? Ведь сама королева этого хочет. Ее дети этого хотят, черт бы ее побрал!

— Значит, ты никуда не уедешь?

— Нет! То есть да! Что мне делать? Я думаю о ней все время! — Он открыл краник, налил в ладонь эля и обмыл им лицо, словно желая смыть мучившие его мысли. — Не могу же я ей навязываться? Она видела меня униженным, посаженным на цепь. Я знаю, она меня презирает.