Невеста для кронпринца

Сама же пыталась побороть приступ отчаяния и предательские мысли о том, что я так и останусь без ничего.

Вернее, что у меня не получится ничего вспомнить и я буду жить дальше, понимая, что родилась в тот самый момент, когда очнулась от магического сна в роскошных покоях королевского дворца.

Моргая, принялась смотреть, как увозят последние глыбы на плоскодонных лодках, а еще несколько крутятся возле мест, где уже возводили новые опоры. Место для одной из них уже было огорожено плотно прилегающими друг к другу бревнами, вода внутри откачана, а дно залито цементирующим раствором.

Такую же опору возводили неподалеку, а еще целая бригада строителей — человек двадцать — разгружали привезенные бревна, складывая их в аккуратные ряды на берегу.

На это я подумала отстраненно, что работа кипит, хотя уже близился вечер.

Тут Кирон, похоже, не выдержал моего молчания. Развернул меня к себе и уставился мне в глаза.

— Я так ничего и не вспомнила, — вновь сказала ему. — Ничего, Кирон! — и в моем голосе все-таки прозвучало отчаяние, хотя я всеми силами пыталась держать себя в руках.

— Знаю! — отозвался он. — Но я уже тебе говорил, что для меня это ничего не меняет.

— Зато для меня меняет, — пожала я плечами, чувствуя, как к глазам снова подбираются слезы. — Что я буду делать, если память так ко мне и не вернется?!

— Ты будешь с этим жить, — произнес он спокойно. — И еще, ты будешь жить со мной.

— Кирон!.. — выдохнула я, но он не собирался останавливаться.

— Сначала мне казалось, что здесь будет не самое лучшее место для признаний, но теперь, глядя на тебя, я думаю, что без небольшого признания нам не обойтись.

По крайней мере, мне не помешает потренироваться, а тебе — перестать думать об одном и задуматься о другом.

— О чем же мне надо задуматься? — спросила я негромко.

— Попробуй для разнообразия подумать обо мне.

— Я и так о тебе все время думаю, — отозвалась я негромко. — Быть может, не показываю, но это так!

На это Кирон кивнул, после чего заявил, что теперь настало время для того самого признания.

— Мой брат с самого начала отбора терзался в догадках, кто из двадцати девяти прибывших на отбор девушек станет его женой…

— Но почему двадцати девяти? — все же растерялась я. — Нас ведь было тридцать.

— Двадцать девять, потому что одна из них в отборе не участвовала с того самого момента, как ее увидел я. То есть я увидел тебя, Шерри! Ты сидела на софе, очень бледная, даже зеленая. Как раз ей под цвет.

— Отличное признание! — похвалила его.