Случайная невеста главы тайного сыска

Медея гневно зарычала, а потом кинулась к решетке и выглянула в коридор.

— Глупец! — прошипела она, когда вернулась к королю. — И у стен есть уши.

Король стиснул кулаки, глядя на ведьму так, словно хотел ее ударить. Та в ответ высокомерно вскинула подбородок и вздернула бровь.

— Ладно, — сдался король и выдохнул. — Ты права, прости. Нам стоит вести себя тише.

Медея на это самодовольно усмехнулась и расслабилась, глядя на Гелиоса снисходительно.

— Что ты там говорил о крови? — примирительно спросила она, после того как достаточно насладилась поверженным противником.

— Я говорил о наследии, передавшемся ему. Кто знает, на что способные такие твари?

Ведьма прищурилась и окинула принца пристальным взглядом. Подойдя ближе, она осмотрела его лицо, едва не обнюхивая. Эйдену приходилось прикладывать много усилий, чтобы никак не выдать себя. Сейчас точно не время.

— Думаю, — задумчиво выдала ведьма наконец, отходя от распятого на стене принца, — такое вполне возможно. Я не слышала ничего подобного, но многие знания о них давно утеряны. Если это так, то как мы вытащим из него имя мерзавки?

— Полагаю… — король запнулся, обдумывая варианты, и продолжил: — Полагаю, нам придется его отпустить. Рано или поздно он приведет нас к своей жене. И тогда мы избавимся от нее. Главное сейчас — сделать так, чтобы он не помнил последних событий.

— У нас мало времени, — напомнила ведьма. — К следующему полнолунию я уже должна быть беременной от него. И ребенок этот должен быть зачат в полном магическом браке, иначе сердце ребенка… — Медея оборвала сама себя. Она со значением посмотрела на короля, и тот в свою очередь кивнул, подтверждая, что уловил смысл ее слов.

В груди Эйдена все похолодело. Он и раньше догадывался, что дело тут очень и очень плохо, но и представить себе не мог насколько. Неужели его отец совсем сошел с ума, раз решился на нечто настолько омерзительное? Сердце ребенка! Эйден знал, что части человеческих тел используются исключительно в самой черной магии, последствия от которой порой бывают настолько ужасающими, что даже полные безумцы не решались с ней связываться.

— Тогда стирай ему память. И позаботься об охранниках. Слухи уже разошлись, но это лишь слухи, — на это король презрительно хмыкнул.

— Не указывай мне, — огрызнулась ведьма, подошла к Эйдену и схватила за щеки, заглядывая ему в глаза.

Принц напрягся, чувствуя льющееся в его голову заклинание. Эйден молился, чтобы защита сработала. Вскоре за правым ухом начало жечь.