Неудержимый. Книга XVII (СИ)

Это я могу в силу своей вспыльчивости наделать глупостей, а потом всю жизнь их исправлять, а он император, он должен думать обо всём наперёд.

Присев на стул, я окинул его взглядом, так же как он до этого окидывал меня. Просчитать его я его, увы, не мог, «радар» никаких данных, кроме как, десятка наложенных друг на друга чудовищных энергетических силуэтов, не показывал, а за ними и артефактов было не видно. Жаль, конечно, но я не отчаивался, ибо всё ещё мог оценить артефакты, что называется, на глаз.

Сначала я даже удивился.

Почему император появился передо мной в парадном мундире? Неужели соваться в пробой в такой одежде для него нормально? Почему он не напялил на себя броню, как у того усатого старика? Уверен, в ней он бы выглядел намного защищённей. А потом, когда я начал присматриваться, понял, в чём прикол. Хитрый жулик!

Оказалось, что не я один такой умный! Парадный мундир источал дымку! Много дымки, но она словно была незначительной, едва заметной, что ли. Я тут же сравнил её с мелкими бриллиантами, которые находились в перстне.

А ведь и правда, я сначала не сообразил, но чем меньше артефакт, тем меньше от него дымки. Но подождите, я сам себя осёк, неужели он вплёл артефакты в сам мундир? Это же какой уровень мастерства должен быть? Или это и вовсе не мастерство? Вопросы сыпались в мою голову как из рога изобилия, а вот с ответами было пока туговато.

— Я получил некоторые доклады про ситуацию, которая здесь происходит, — он начал разговор первым, — И скажу тебе прямо, ты, Дмитрий, сильно заигрался.

"

"Вот так, прямо в лоб, он объявил мне вердикт? Сказать, что я стал нервничать, это ничего не сказать. Уйти в изнанку? Попытаться напасть на него? Или же признать свою вину в надежде на помилование? Мысли начали метаться в голове, словно бешеные, но самое паршивое, что я не знал, что делать.

— Я прекрасно понимаю, молодость и амбиции прут из всех щелей, но ты в буквальном смысле прошёлся по Красноярску и его окрестностям с косой, — продолжил он закапывать меня, — Нам известно о примерно пятистах убийств, к которым ты, так или иначе, приложил руку.

Озвученное количество убийств меня поразило, но не в том плане, что слишком много, нет, тут вопросов как раз не было. Меня взбесило другое, никто не мог знать, сколько убил, прямо или косвенно, откуда дровишки? Хотел бы я посмотреть сказочнику, который сочинял эти отчёты в лицо, а потом это лицо ему набить.

Я начал закипать, но пока это делал, начал прикидывать свой путь.