Рыжее несчастье для босса

У самого выхода я оглядываюсь: оставлю всё вот так, как есть? В голове мелькает мысль забрать всё, оставив только пустые голые стены. А потом я машу рукой: на Нату не хочется тратить ни одной минуты собственной жизни. У меня есть занятия поважнее мелочной мстительности: надо во что бы то ни стало отыскать рыжий лучик солнца, ускользнувший от меня. Снова.

Глава 38. Милена

Ирония судьбы заключается в том, что когда всё полетело к чертям, нет никакой нужды переживать и заботиться о жилищных условиях хотя бы на время. Слова брата оказались пророческими: «в съёмной комнате» я пожила недолго. Очень недолго, откровенно говоря. А потом вот это всё… Я сижу в квартире тёти Маши, помешиваю ложкой чай в кружке приятного ментолового цвета, а на душе так паршиво, что хоть волком вой. Я отправляю брату сообщение о том, что ночую сегодня у тёти Маши.

– А завтра? – мгновенно приходит вопрос.

– И завтра, – не колеблясь, отвечаю я. И забрасываю телефон куда подальше. На дисплее в очередной раз высвечивается номер Максима. Я отправляю его номер в «чёрный список» не раздумывая. Не хочу ничего о нём слышать, как и его самого слышать тоже не желаю. И видеть тоже не хочу.

Я тону в вязкой пучине дурного настроения. Этот вечер и завтрашний день. Так же как и парочку последующих. Ирка всё ещё путешествует с очередным кандидатом в «генералы». И хоть телефон её уже находится в зоне доступа, мне не хочется омрачать её настроение своими соплями и слезами.

Дима созванивается со мной время от времени, зазывает в гости, а потом просит поехать с ним и вместе выбрать кафель для ванной комнаты в квартире бабушки. Я устало говорю, что мне нет никакого дела до этого и пусть выбирает любой, какой ему нравится.

– Вот выберу горчичный и салатовый цвета, будешь мыться потом в окружении подобных цветов и бурчать на меня!

Я не выдерживаю и брякаю:

– Да выбирай любой, какой хочешь. Хоть блевотный!

Всё же подавленное настроение вырывается из горла каким-то жалким всхлипом. Я спешу сбросить вызов, чтобы брат ничего не заподозрил. Но Димку так просто не провести. Вечером он стоит под дверью и, открыв дверь своим экземпляром ключа, проходит внутрь. Я пытаюсь выдавить из себя улыбку, но выходит так себе.

– Ну что, Милена… – говорит он, безошибочно определяя источник моего дурного настроения, – значит, у коллеги на время на съёмной комнате пожила, да? У того самого, что на Bentley разъезжает и директором считается?

Я молчу, у меня нет сил отрицать очевидное.