Я - ваши неприятности

Сыном всегда был почтительным и любящим, а так как Жорик точная копия папули, любовь перенес на брата. Кстати, после того как папашу три года назад застрелили, любовь эта заметно возросла. Всю жизнь старший Каток за младшего горой, а Жорик точно собака: глазами жрет и хвостом виляет.

— Может, ему надоело хвостом вилять, — усмехнулась я. — И он решил доказать себе и брату, что тоже на многое способен. Может такое быть?

Серафима пожала плечами:

— Ненависть не спрячешь, любовь годами не сыграешь. К тому же у крысеныша мозгов не хватит, чтоб провернуть такое дело, да еще под носом у брата. В общем, сомневаюсь я… А теперь скажи, кой черт ты его сюда притащила?

— Очень мне интересно, как Жора станет выкручиваться, если я права и Вова с Женей его ребята, ему завтра туго придется. Они встретятся, и я хочу знать, что из этого выйдет.

— Племяшка, ты вроде бы не в свое дело лезешь.

— Дурной пример заразителен. Вы ж не хотите в милицию идти, а моя гражданская совесть не позволяет мне по углам отсиживаться.

— Каток тебя на встречу не возьмет.

— Значит, я буду рядом инкогнито.

— Это опасно… Ладно, давай попробуем. Хотя завтра в девять мне надо быть в казино. Официально меня с работы никто не увольнял, так что я бухгалтер заведения, где на днях убили управляющего. У всех накопились вопросы.

— Ничего, справишься. А мне машину оставь, понадобится.

— Не хочу, чтоб ты одна ехала…

— Я бы взяла Владимира Петровича, но ты против него настроена…

— Он мент, — нахмурилась Серафима.

— Ага. Убийц выслеживать — самая ментовская работа.

Серафима махнула рукой:

— Вот увидишь, братаны завтра встретятся, начнут обниматься, потом посидят полчаса и разойдутся с поцелуями.

Утром Юрик поднялся рано. Пока мы с Серафимой пили кофе, он успел принять душ и даже поскоблить физиономию дежурной бритвой. На слова был скуп, сказал торопливо:

— Пока, солнышко, — и исчез.

Так что вопрос о том, чтоб мне шагать по жизни рядом, даже не возник. Но Серафимина машина по-прежнему стояла в тени раскидистой липы. Я кинулась к ней и со двора выехала в тот момент, когда Юрик на углу гастронома садился в такси. Как заправский сыщик, я пристроилась сзади. Мы проследовали на , другой конец города, в восемь утра это заняло много времени и нервов. Таксист свернул во двор девятиэтажного дома и остановился возле одного из подъездов. В целях конспирации въезжать во двор я не стала, приткнулась на асфальтированной площадке метрах в двухстах правее, укрывшись за кустами акации.