Я - ваши неприятности

У меня там медвежья шкура.

— Боже мой, несчастное животное. Я никогда бы не смогла уничтожить живое существо только для того, чтобы попирать ногами его шкуру. Как это жестоко, Юра…

— Солнышко, заткнись, пожалуйста, — жалобно попросил он.

— Ты опять за свое? Ведь я же, кажется, просила тебя не употреблять подобных выражений. Юра, ты уже в том возрасте, когда пора быть респектабельным человеком. Тебе надо всерьез заняться своей речью.

— Со следующей недели начну ходить в бассейн и к логопеду. Лады?

— К логопеду надо Георгию, но он опоздал. Извини, но твоему брату никогда не удастся стать респектабельным. Конечно, родню не выбирают…

— Лика, зачем мы сюда пришли, по-твоему? — изловчился вставить фразу Юрик.

— Что значит зачем? — удивилась я. — Разумеется, чтобы увидеть твою квартру. Должна же я знать… Не смотри так на меня. И убери руки! Я прекрасно знаю, чем ты думаешь. Все мужчины одинаковы. Сегодня ты согласен на что угодно, а стоит мне уступить, ты завтра же передумаешь жениться.

— Я и не собирался, — проворчал он.

— Это мы посмотрим. Кстати, почему бы твоей бывшей супруге не переехать в эту квартиру? Три комнаты на двоих довольно прилично. И она, надеюсь, вполне способна подняться на четвертый этаж без лифта.

Юрику больше ничего не хотелось. Он смотрел в чашку с холодным кофе и томился. Еще через несколько минут я предположила:

— Серафима, наверное, дома с ума сходит.

Юрик с готовностью поднялся:

— Сейчас позвоню Пашке.

— Ты меня не проводишь? — округлила я глаза.

— А что я собираюсь сделать? Отвезти тебя домой.

Юрик позвонил, и мы торопливо покинули жилище Каткова-старшего.

— Боже мой, какая ночь, — сказала я, задрав голову.

— Ненавижу, когда ты вредничаешь. Только подумай, как чудесно пройтись…

— Шесть троллейбусных остановок?

— Что такое шесть остановок? Нам идти по жизни рядом еще лет тридцать.

— Я столько не проживу.

— Перестань меня злить.

— Солнышко, а когда у тебя отпуск кончается?

— В конце сентября. Но ты не беспокойся, я уже предприняла кое-какие шаги. Думаю, меня охотно возьмут в ваш театр. Ты как будто не рад?

— Брось, просто счастлив. Тут мы заметили Пашку: он мчался со всех ног, на ходу застегивая рубашку. Юрик завистливо вздохнул и сказал:

— Поезжай за нами, мы пешком.

— Когда ты хочешь, можешь быть таким милым, — прошептала я, прижимаясь к нему.

Мы вошли в арку, когда прогремел взрыв. Я взвизгнула, а Юрик рявкнул:

В том месте, где минуту назад стоял белоснежный “БМВ”, к небу поднимался огненный столб.