Я - ваши неприятности

Но я заношу в протокол свое личное мнение: чем больше мы хитрим, тем скорее запрыгаемся. Это плохо кончится.

— Ладно, записали. Успокоилась?

— Это сложно. Ты Катка видела?

— Юрика, естественно.

— Конечно, он в казино был.

— А потом в твоей квартире. Приехал и в друзья набивался.

— Это уж не мне судить. Кстати, про Циркача спрашивал. Соображаешь, в какой переплет попали? Если заказные убийства каким-то образом связаны с казино. Каток о них знал. А теперь ни с того ни с сего со мной дружить хочет.

— Давай-ка подробнее расскажи, о чем беседу вели, — забеспокоилась тетушка.

Я рассказала подробно. Саша томился, Серафима размышляла, а Тарханов заговорил:

— Если Лика права и Каток причастен к заказным убийствам, значит, желает знать, что вы делали у Петюни. Но может быть и другой вариант: то, что кто-то рискнул залезть в казино, не побоявшись самого Катка, должно навести его на определенные мысли. Например, что Серафима, не простив обиду, через племянницу натравила Циркача. Естественно, он желал бы знать, так ли это. Потому и явился. Как листок с датами попал к Скобелеву, нам неизвестно, следовательно, утверждать, что убийства связаны с казино, затруднительно. Каток вполне может ничего о них не знать. В этом случае его интересует только Циркач. Так это или нет, мы и должны выяснить.

— Илья Сергеевич, вы авантюрист, — холодно заметила я, он только плечами пожал, тут до меня кое-что дошло, и я спросила ласково:

— А кто, простите, выяснять будет?

— Он же пригласил тебя в ресторан, — подняла брови Серафима.

— Ага, — кивнула я. — А кто на днях пугал меня страшилками, из города бежать советовал?

— Мы тебя одну не оставим, — утешила тетушка. — Я буду в ресторане вместе с Вовкой. Пусть мент немного отъестся, пока жена в отъезде.

— Даже не знаю, как благодарить.

— Я тоже с вами пойду, — заявил Илья Сергеевич, но Серафима покачала головой.

— Ты особенно не светись. Все посмотрели на меня, даже Саша, который последние полчаса удачно сливался с обстановкой. Я тяжко вздохнула:

— Вы совершенно безответственные люди.

— И вовсе нет, — обиделась Серафима. — Мы по мере возможности хотели и бы содействовать правосудию.

— А в роли Божьей кары вы выступить не желаете? — обрадовалась я.

— Неплохая мысль, — кивнула тетушка.

Я широко улыбнулась и сказала:

— Конечно, отец небесный ничего мне на этот счет не сообщал, но я подозреваю, что он выбрал бы более компетентных представителей.

— Может, под рукой никого не случилось, — вздохнула Серафима.