Я - ваши неприятности

 — Она сунула листок в карман, убрала деньги и добавила:

— Ящик надо на свалке выбросить, там его уж точно никто не найдет. А ты, племяшка, о деньгах забудь, не видела их вовсе. И не вздумай Вовке проболтаться.

— Не вздумаю, — огрызнулась я.

Прямо за гаражами была свалка, там мы и выбросили сейф.

— Ты чего хмурый такой? — заметила Серафима.

— Не знаю, — отозвался Саша. — На душе муторно.

— Бывает, когда удавленника найдешь.

— Может, зря мы туда сунулись?

— Конечно. Так ведь уже сунулись, — утешила Серафима.

— Муторно и все, точно ребенка обокрали.

— Не искажай факты: покойника. А ему, как известно, деньги ни к чему.

Разговор увял, я смотрела в окно и мучилась догадками. Цифры на листе бумаги отчего-то не давали покоя. Во мне зрела уверенность, что разгадка на поверхности.

— Дай-ка листок, — сказала я. Серафима взглянула неодобрительно, но лист бумаги отдала. Я уставилась на два столбца цифр, испытывая чувство, что кто-то невидимый от души потешается над моей бестолковостью…

— Смотри, — сказала я тетушке, — две последние цифры в левом ряду… Что, если это год? Вначале прошлый, а вот отсюда — текущий.

— А ведь точно, — ахнула Серафима, извлекая из сумки выручку. — Все цифры подряд написаны и потому сбивают с толку, а если расставить точки, то получаем число, месяц и год. Так?

Саша припарковался к тротуару и тоже уставился на листок.

— Точно, — сказал с уважением. — И что это нам дает?

— Пока не знаю. Левый столбец даты, а правый…

— Деньги, — подсказал Саша. — Может, он кому деньги в долг давал и записывал?

И тут на меня снизошло озарение, как известно, это всегда происходит неожиданно. Вот и сейчас я просто смотрела на цифры, слушая, как Серафима с Сашей разговаривают, взгляд натолкнулся на дату: двадцатое августа, только прошлого года. Дыхание сбилось, я замерла на мгновение, а потом спросила:

— Где вчера Илья был?

— Друга поминал, — ответила тетушка, напряженно следя за моим лицом.

— Правильно, вчера было двадцатое, смотри, — я ткнула пальцем в третью сверху строку.

— Твою мать, — брякнула Серафима.

— Ты чего? — испуганно спросил Саша.

— Двадцатого августа прошлого года убит компаньон Ильи, соображаешь? Никак об этом Петюня поговорить хотел… Борьку Савенко когда застрелили? Три месяца назад… число помнишь?

— Кажется, четырнадцатого, — пролепетал Негритенок.

— Тринадцатого, — поправила я, ткнув пальцем в нужную строку.

— Это что же выходит?.. — Саша побледнеть не мог, он посерел.