Я - ваши неприятности

— Авантюра чистой воды, — покачал головой Илья Сергеевич, выслушав Серафиму Павловну. — Я категорически против…

— Кто ж тебя спрашивал? — удивилась тетушка.

Илья обиделся. Посопел немного и сказал почти жалобно:

— Вам лучше жить у меня. Здесь безопасно. И выходить только в сопровождении…

— Нет, — перебила я. — Как в таком случае Циркач со мной познакомится?

— Дался вам этот Циркач, — возмутился Илья Сергеевич. — Меняете одного бандита на другого… — Он посмотрел на нас, вздохнул тяжко и добавил:

— Хотя бы Сашу возьмите, вместе с машиной. Все-таки охрана.

— Негритенка? — поинтересовалась я и покраснела.

— Кого? Ах, ну да, негритенка. Кстати, в нем сто килограммов, и он какой-то там чемпион по карате, хотя, может, это и называется по-другому. В общем, вашим дурацким планам он не помеха, а нам с Владимиром Петровичем намного спокойнее.

Верный друг в ответ сердито засопел. Утром все разъехались: Владимир Петрович на службу, Тарханов в свой белоснежный офис, а Серафима Павловна в казино: какие-то дела требовали ее присутствия, что меня, признаться, удивило. Конечно, бухгалтерия вещь тонкая и творческому складу ума недоступная, но мне почему-то казалось, что тетушка, по обыкновению, темнит. В общем, я осталась совершенно одна в огромном доме и очень скоро стала чувствовать себя неуютно. Немного послонявшись по первому этажу, я решила прогуляться: во-первых, сидя в доме многого не добьешься, во-вторых, день обещал быть чудесным, а у меня как-никак отпуск.

Я оделась, положила в сумку телефон, который дал мне Тарханов с наказом всегда держать его под рукой, и направилась к выходу. Здесь меня и застал звонок. Белый с золотом аппарат разорвал тишину огромного дома. От неожиданности я подпрыгнула, потом отдышалась и уже только после этого сняла трубку.

— Алло, — сердито сказала я, потому что была немного напугана, мне никто не ответил. — Алло, — повторила я и услышала короткие гудки.

Мне стало слегка неуютно. Возможно, это какая-нибудь знакомая Тарханова не пожелала говорить со мной? Я покосилась на входную дверь и решительно ее распахнула. Мне срочно требовалось доказать самой себе, что я ничего не боюсь.

Я шла тенистой аллеей, испытывая неприятное чувство, что за мной наблюдают. Ничего подозрительного не происходило, так что оставалось гадать: то ли мое воображение со мной шутит и я сама себя пугаю, то ли все еще впереди. На улице я понемногу приободрилась: ярко светило солнце, торопливо шли навстречу люди, в сквере за углом громко смеялись дети.