Непредвиденные встречи (сборник)

Интересно все же, почему Ребров выбрал для местожительства остроз Курильской гряды? Прямого ТФ-сообщения с материком здесь пока нет, погодные условия не всегда соответствуют нормам для жилых зон… Любовь к океану? Или привязанность к жилью отцов? Это, кстати, мне ближе по духу… не любящий свою родину также никем не любим… Однако где же их "вигвам"?

– Простите,- остановил Филипп двух женщин, толкающих впереди себя что-то серебристо-стеклянное, звенящее и гудящее от легкого ветерка.- Вы не подскажете, где живут Ребровы? Вам помочь? - спохватился он.

– Спасибо, мы сами, - отозвалась старшая, откидывая прядь волос со лба.- Это оптимизатор среды для новорожденных ихтиозавров, он легкий, а до фермы уже близко. А дом Реброва справа от вас, через парк, увидите сами.

Поблагодарив, Филипп двинулся в указанном направлении, чувствуя на затылке взгляды женщин. Пройдя темный парк, наткнулся на каменную ограду, прошел вдоль нее с полсотни шагов и увидел дом Реброва - смутный силуэт, полускрытый деревьями. На лужайке у дома стояли три пинасса, четвертый медленно снижался поодаль. Из полураскрытой двери, ронявшей сноп белого света на террасу, выглянул незнакомый мужчина, мельком взглянул на подходившего Филиппа и крикнул в,темноту:

– Александр, ты скоро? У женщин лопается терпение.

– Скоро,- донесся сверху из темноты густой бас.- Только коня привяжу. -

Незнакомец засмеялся, повернул голову к Филиппу.

– К Реброву, - сказал Филипп первое, что пришло в голову.

– Я… мне нужен другой…

– Другой, значит. А какой именно? Сегодня здесь много Ребровых. Проходите в дом, разберемся.

– Кто там, Глеб? - раздался из прихожей знакомый голос, и на Teppacy - вышел Май Ребров, одетый во все черное. - А-а, Ромашин… это ко мне. Проходите, Филипп.

– Спасибо,- пробормотал Филипп, проводил взглядом Глеба.Извините, Май, могу я видеть Аларику?

– Ага…- сказал Ребров, глаза его похолодели. Он помолчал,- внимательно разглядывая лицо конструктора, хмыкнул.- К сожалению, ее нет дома.

– А где ее можно найти?

Ребров снова хмыкнул, хотя лицо его осталось неподвижноспокойным и твердым.

– Она пошла к морю. Правда… не хотелось бы, чтобы ее тревожили. Сегодня день памяти Сергея.

Филипп неловко кивнул, уши его запылали, и он, не зная, что сказать, мучаясь налетевшим вдруг косноязычием, проговорил;

– Понимаю, вы правы… однако же… я, пожалуй, пойду к себе, извините.

– До свидания,- сказал Ребров, повернулся и ушел в дом. Дверь при этом он за собой не закрыл.