Непредвиденные встречи (сборник)

– Добро, – после некоторого колебания сказал Пинегин. – Спустишься до уровня отверстия шахты и посигналишь прожектором. В шахту не спускайся, сам знаешь, чем кончаются объятия сверхоборотня.

От десантолета оторвалась серебристая пылинка, исчезла в тени кратера. Потом там вспыхнул свет, и стены кратера заиграли сотнями радуг.

– Витя, генераторы на пределе! – вполголоса произнес Пинегин. – Если что – ребята должны уйти… – Он хотел сказать «живыми», но удержался.

– Уйдут, – пообещал Ненароков, не выразив ни досады, ни раздражения. – Автоматика настроена надежно. При первом же всплеске координатор закапсулирует когг и Забару, а оборотня мы прижмем.

Слова командира крейсера несколько разрядили обстановку в зале, он, наверное, именно такого эффекта и добивался, и Пинегин в душе поблагодарил его, хотя сам был настроен далеко не так оптимистично. Вирт не возвращался, и каждая минута уменьшала надежду на его благополучное возвращение.

«Авантюра! – с горечью думал Пинегин. – Зачем только я согласился на эту разведку? Упала бы радиация – послал бы роботов. Так нет же, уговорил… И самое страшное – если и он не вернется…»

Свет в кратере погас. Прошла минута, вторая…

– Игорь, возвращайся, – приказал Пинегин. – Пилот, вы там ближе, Забара виден?

– Он пошел в шахту, виден хорошо.

– Верните его, немедленно!

Пилот вызвал Забару, подождал ответа.

– Не слышит, что ли?

Модуль переместился, совсем окунаясь в кратер.

– Сорвиголовы! – буркнул Торанц.

И в этот момент ландшафт с кратером, куполом энергостанции, блестящим стекловидным полем стал изменяться. Люди ничего не успели предпринять, автоматы тоже не отреагировали, запрограммированные на резкие изменения напряженности электромагнитных гравитационных полей.

На полигоне вспыхнул сказочно красивый фейерверк: переливы чистых спектральных цветов, ленты, ручьи и реки цветного сияния, калейдоскоп красок! Потом краски потускнели и стало заметно мелькание картин, одна сменяла другую, но так быстро, что мозг не успевал запомнить их и сравнить, оставить в памяти хотя бы одно из мелькавших изображений.

Было ясно, что сверхоборотень уцелел, раскрылся и, быть может, впервые повел разговор на своем языке, а люди ничем не могли ему ответить, кроме стандартных программ контактов, разработанных в Институте внеземных культур, рассчитанных на гуманоидный разум и потому мало пригодных практически в данном случае.

Верчение картин замедлилось.