Непредвиденные встречи (сборник)

— Рад, что мы решили правильно. Был момент, когда я начал сомневаться…

— Во мне? — скривился Диего Вирт.

— А вы думаете, я не сомневался? — подал слабый голос Мишин. — Еще как сомневался! Но ребята… я за вас теперь… извините мою телячью нежность…

— Один за всех! — засмеялся Диего.

— Все за одного! — подхватил Грехов. — Кстати, как мы объясним ситуацию Саше?

— А никак. Станция на Земле бросила нас в тахис–туннель, а оказались мы уже здесь. И точка!

С вершины холма Грехов оглянулся… и ахнул! Дерево странно расплылось, затем засветилось нежным зеленым светом, вытянулось огненным языком, в котором замелькали вереницы фигур, конструкций, строений знакомой и незнакомой формы. Потом появились изображения людей, их четверка, и все растаяло. Пыльный смерч поднялся в небо, распался, и ветер развеял его по серым травяным равнинам.

— Мы забыли сказать ему спасибо, — пробормотал Мишин.

“Кто ты? — подумал Грехов, разглядывая пустое небо. — Существо или автоматическое устройство? Или корабль аварийно–спасательной службы иного разума? Только службы этической, начинающей операцию спасения с проверки моральных качеств спасаемых. Кто вы, принявшие ответственность за всю Галактику, отвечающие за ее духовный баланс? Дерево ведь видели в разных концах Млечного Пути… Может быть, и нам когда–нибудь придется перенять у вас эстафету?.. А пока — спасибо! И до встречи…”

— Миссия дерева закончена, — сказал он негромко. — Наше спасение теперь в наших собственных руках. И не только наше. Не кажется ли вам, спасатели, что нашей помощи ждут?..

Непредвиденные встречи

Мохнатый от звездной пыли рукав Галактики уплыл в сторону, переместился на левую полусферу экрана и угас. В перекрестье ориентаста медленно вползло бесформенное пятно без единого проблеска света.

«Пять дней, — думал Грант, наблюдая за действиями координатора. — Каких-нибудь пять дней, а я уже не помню ее лица. Странно… Помню глаза — потемневшие, невеселые, помню губы, странную рассеянную улыбку, от которой становилось не по себе… Тина боялась разлуки, но не было в мире силы, которая заставила бы ее признаться в этом… Помню черное пламя волос и еще смешное движение руки, подсознательный жест, которым она время от времени будто прогоняла навязчивую мысль. Но все это — почему-то каждое в отдельности — словно детали мозаики. И расплывчатый летящий силуэт… В чем дело? Причуды памяти?»

Едва слышный звон пронесся в воздухе, громада трансгалактического корабля шевельнулась в последний раз и замерла.