Непредвиденные встречи (сборник)

Космолетчики сидели на полу кабины, зажатые между какимито стойками, ребрами и ящиками, вдыхая забытые запахи солярки, металла, масел и пластмасс. Вездеход рычал, ревел, сотрясался и несся вперед, как пуля после выстрела в темноту.

Спустя несколько минут могучий командир похитителей, сидевший на жестком сидении у трубы перископа, оглянулся, что-то проговорил соседу справа, колдующему над рацией, потом встал и пробрался к спасенным. Нагнувшись, положил руку на плечо Климова и указал на свободное сидение. При этом он улыбнулся, и хотя в кабине было темно, а мимика аборигенов все же отличалась от мимики "настоящих" землян, Сонин все же понял, что улыбка у гиганта добрая. Он помог Климову перенести на сидение Лозински, устроил сгоравшего от любопытства юного Данича возле сидения водителя и в свою очередь стал рассматривать великана.

Тот, покосившись на офицера рядом, ткнул себя пальцем в грудь:

Сонин усмехнулся, потому что его явно приняли за главного в их четверке. Климов тоже это понял, но лишь подмигнул Сонину, не желая вмешиваться в диалог.

– Веня Сонин, - представился тот. - Это Назар Климов, руководитель десанта. Раненый - Питер Лозински, командир звездолета, малыш - Боримир Данич.

Гигант оглянулся на сопровождавших его военных, что-то сказал, разведя руками. Сонин уловил знакомые слова, но смысл фразы не понял. Зато поняли Лозински и Данич: Питер засмеялся хрипло, а Боримир сказал тонким голоском:

– Они думают, что мы считаем, будто они все - убийцы и везут нас на наши похороны.

Громадный предводитель команды похитителей перестал улыбаться, с недоумением посмотрел на Данича.

– Скажи ему, Боримир, что мы принимаем их за тех, кто они есть, - сказал Климов. - Пусть делают свое дело. Будет нужна наша помощь - пусть попросят вовремя.

– В таком объеме я их языка не знаю, но попробую. - Мальчик с серьезным лицом обратился к Гордоншаху на смеси английского и фарси. Тот выслушал, пребывая в явной растерянности, и, вытерев пот со лба, коротко сказал:

Его товарищ с унылой физиономией вдруг засмеялся, уловив неведомый космолетчикам юмор ситуации. Но тут один из водителей вездехода поманил Гордоншаха, тот вернулся на свое сидение.

Ночь кончалась. Слева по ходу движения над горизонтом проступила серая полоса, расширявшаяся с каждой минутой. Небо над головой утратило антрацитовую черноту и распалось на клочковатую пятнистую пелену.

Вдруг вездеход резко клюнул носом.