Недотепа. Непоседа

 – Дети! Дети, не высовывайтесь!

– Взлет задерживается по погодным условиям, – объявил дракон. – Луна вышла из-за облаков, подождем, пока скроется! Внимание! Луна скрылась, взлетаем!

Хорт прорычал что-то варварское, угрожающее и покрепче вцепился в веревку.

Фургон рвануло. Раз, другой, третий… Крылья дракона молотили воздух. Фургон накренился – и, поскрипывая, оторвался от земли. В окошке мелькнули связанные верблюды. Их, подхватив за веревки, дракон тащил во второй лапе.

– Я историю слышал, – нервно сказал Иен.

 – Про девочку, которую в фургоне поднял ураган. Крутил, крутил, а потом уронил прямо на домик старенькой волшебницы…

– И что дальше? – спросил внезапно заинтересовавшийся Бамбура.

– Ну как что? Домик вдребезги, фургон вдребезги. А старушку и девочку пришлось хоронить в закрытых гробах, причем никто бы не поручился, что в одном только старушка, а в другом только девочка.

Песик Альби залаял, как бы протестуя против трагичности истории.

– Да, точно! – воскликнул Иен. – У девочки еще был щеночек. Так вот, он как раз уцелел!

Болтовню его слушали плохо. Актеров мутило. Альби начал подвывать. Гавар сидел прямой и молчаливый, высокомерно не обращая ни на что внимания, племянники Майхеля восторженно выглядывали в окно, а сам Трикс, уже имевший опыт длительного перелета, был более или менее спокоен.

– Наш полет проходит на высоте главной башни дворца султана, – объявил дракон. Помедлил и скромно добавил: – Я бы мог и выше, но надо соблюдать скрытность.

Скорость полета – в пять раз быстрее самого резвого скакуна. Время в пути – три часа. Во время полета я исполню несколько старинных драконьих баллад. Остановки не предусмотрены.

Трикс закрыл глаза и решил, что лучшим времяпровождением будет немного поспать.

Те немногие счастливчики из числа людей, кому доводилось летать, делятся на две группы.

Первые летают с удовольствием и широко раскрытыми глазами. Несет ли рыцаря выпестованный и выкормленный из птенца боевой грифон; уселся ли самонадеянный юный волшебник на заколдованную летающую метлу, желая поиграть в высоте с такими же безответственными сорванцами; поднял ли алхимика над землей баллон из рыбьих кишок, наполненный вонючим паром, – лица летунов спокойны и радостны, их ладони и пятки не потеют, в голове не крутятся ужасающие картины падения с высоты.

Вторые вздрагивают даже при мысли о полете.