Недотепа. Непоседа

 – Абнувас, все сбились с ног… с кем вы говорите… Трикс!

– Простите, великий султан, – сказал Трикс. – Простите, уважаемый Сутар. Нас привела сюда случайность… дракон по имени Зуа.

– Абнувас не станет с вами говорить! – твердо сказал Сутар. – Пойдемте, великий султан. Прошу вас, пойдемте. Эти дети хотят хорошего, но принесут плохое. Вам не стоит с ними общаться!

– Дайте слово, что их не накажут и отпустят! – помедлив, сказал Абнувас. И в голосе его вдруг появилась такая властность и твердость, что Трикс вздрогнул – сам король Маркель позавидовал бы такому царственному тону.

– Даю слово, повелитель… – вздохнул Сутар. – Трикс, ждите меня здесь, я вернусь!

Трикс посмотрел вслед уходящему султану, которому шут что-то втолковывал. И решился:

– Сутар! Это не имеет смысла! Я понял, в чем тайна султана!

Шут вздрогнул и развернулся. Смерил Трикса недоверчивым и испуганным взглядом.

Трикс вздохнул и ответил:

– Вы непозволительно добрый для правителя, великий султан.

Наступила ледяная тишина. Потом Абнувас всплеснул руками и взялся за голову:

– Мальчик… Мальчик, зачем ты это сказал… Ты раскрыл мою тайну, и теперь тебя казнят!

– Эй, вы чего! – забеспокоился Иен.

 – Раз вы добрый, то вы не можете приказать нас казнить!

– Да, я не могу, – кивнул Абнувас. – И в этом моя трагедия. Но есть мой славный визирь, есть мой верный шут… Любой из них вправе отдать такой приказ. А как я могу им помешать?

– Позвольте, о мудрейший… – Сутар вздохнул. – Раз уж это случилось, то я не буду настаивать на немедленной казни.

Давайте временно допустим их к нашему секрету и постараемся извлечь выгоду из случившегося.

– Давайте! – обрадовался Абнувас. – Я бы рыдал три дня и ночи, если бы ни в чем не повинные отроки были зарыты в землю. Пойдемте же во дворец!

Покои султана были на верхних этажах дворца, и вид оттуда открывался великолепный: и на сад вокруг, и на самые большие и красивые здания (высокий забор надежно скрывал от взглядов бедные развалюхи), и даже на холм, где находилось семейство Зуа.

Трикс, Иен, султан Абнувас и шут Сутар сидели за низким круглым столом, на котором в золотых вазах лежали фрукты и сладости, а в хрустальные сосуды были налиты прохладительные напитки. Рядом со столом стояли раскуренные кальяны, которыми, впрочем, никто не пользовался.

– Я очень переживал, что огорчаю папу, – со вздохом рассказывал Абнувас. – С самого детства. Слуга нерасторопно принесет мне воду для умывания – папочка говорит: «Прикажи его высечь». А я не могу.