Недотепа. Непоседа

 – Зачем предателю тащить в Столицу золото, которое выдает его с головой? Это золото даже нельзя использовать для подкупа или взяток! Поэтому дежурному волшебнику было поручено произнести над золотом заклинание Отмены. И я совсем не был удивлен, когда реалы превратились в честные талеры вашего величества.

– Вот как… – Теперь взгляд короля переместился на Трикса – и сердце у того ушло в пятки.

– Однако, – продолжал министр, – для полной очистки совести я велел волшебнику провести заклинание Отмены еще раз. И талеры вновь обернулись реалами! Третье же заклинание уже ничего не изменило, перед нами был изначальный облик этих денег…

– Что это значит? – спросил король.

– Это значит, ваше величество, что в сундуке были реалы Хрустальных островов, которым магией придали вид королевских талеров, а потом снова заколдовали и заставили выглядеть как реалы!

– Зачем? – спросил король.

– Этого я понять не могу, – признался министр. – Можно было бы предположить, что Сатору Гризу и впрямь кто-то заплатил деньгами витамантов, для безопасности придав этим деньгам честный облик.

Но кто потом наложил на них облик реалов?

– Недоброжелатель? – предположил король.

– Но зачем недоброжелателю делать второй фальшивый облик, когда гораздо проще развеять уже наложенную магию?

– Ваше величество… – убитым голосом произнес Гриз.

– Молчи, – отмахнулся король. – Тебе будет дано слово, обещаю… Так, что дальше?

Министр поднял с пола куклу, изображающую лысого короля.

– Вот такая вот вещь, имеющая карикатурное сходство с вашим величеством…

Король взял из рук министра куклу, оглядел и, похоже, остался доволен.

– А ведь недурно! Здесь нет этого опротивевшего подобострастия наших придворных художников. Видно, что я чуть-чуть располнел, но полон сил и мускулист. Мне не убавляют морщин, из-за чего я чувствую себя стариком, сравнивая свой портрет с отражением в зеркале. Лицо веселое, но в нем чувствуются ум, хитрость и непреклонная воля – это улыбка могучего правителя, а не клоуна из балагана.

Мне определенно нравится! Один только вопрос, мой любезный Слюм, неужели слухи о моей лысине просочились за пределы дворца?

– Ваше величество, – ответил министр, – о вашей маленькой проблеме с волосами никто не знает. И я бы нижайше молил ваше величество не упоминать мое имя прилюдно, я ведь министр тайной канцелярии…

– Оставь, Слюм! Здесь только верные люди и гнусные предатели. Первые никому ничего не скажут, а вторые – уж тем более! – И король захохотал.