Извращённая ненависть

Я погладил спину Джулс успокаивающими поглаживаниями, даже когда моя челюсть напряглась при описании ее детства.

Кто, черт возьми, выберет косметику и одежду вместо еды для своего ребенка?

Но я видел достаточно уродства в мире, чтобы знать, что эти люди существовали, и меня тошнило от того, что Джулс вырос с одним из них.

“Когда мне было тринадцать, она привлекла внимание Аластера, самого богатого человека в городе, когда он посетил бар, где она работала, - продолжал Джулс, - Они поженились через год. Мы переехали в большой дом, я получил щедрое пособие, и казалось, что все наши проблемы были решены. Но Аластер всегда... Короткой паузы было достаточно, чтобы страх затвердел внутри меня. “... наблюдал за мной и говорил вещи, которые заставляли меня чувствовать себя дико неловко, например, как хороши мои ноги или как мне следует чаще носить юбки. Но он не прикоснулся ко мне, и я не хотела, чтобы люди подумали, что я слишком остро реагирую на несколько комплиментов, поэтому ничего не сказала. И вот однажды ночью, когда мне было семнадцать, и моя мама была со своими друзьями, он вошел в мою комнату и ... ”

Я успокоился. ""И что?"" Слова вибрировали с таким жутким спокойствием, что трудно было поверить, что они слетели с моих губ.

“Он сказал все это о том, что я должна быть более благодарна за все, что он сделал для меня и моей мамы, а затем он сказал, что я могу показать ему, насколько я благодарна,…ты же знаешь.

Ярость затуманила мое зрение и окрасила мир в кроваво-красный цвет. Тьма шевельнулась в моей груди, коварная в том, как медленно она раскручивалась, как монстр, убаюкивающий свою жертву ложным чувством безопасности, прежде чем напасть."

"“ А что было потом? Все еще спокойный, все еще ровный, хотя острое напряжение ощущалось под моими словами.

“Конечно, я сказал ""нет"". Я кричал на него, чтобы он вышел, и угрожал рассказать моей маме, что он сказал. Он просто рассмеялся и сказал, что она никогда мне не поверит. Затем он попытался поцеловать меня. Я попытался оттолкнуть его, но он был слишком силен. К счастью...” Ее рот скривился при этом слове. “Моя мама пришла домой рано и поймала нас, прежде чем он смог…сделайте что-нибудь еще. Он рассказал какую-то историю о том, как я пыталась его соблазнить, и она ему поверила. Она назвала меня шлюхой за попытку соблазнить ее мужа и выгнала меня той ночью ”.

Ярость сильнее пульсировала у меня внутри, расширяясь и усиливаясь, пока не разрушила все моральные устои, которые у меня могли быть.