Мой ненастоящий

Вы определились с датой? У Юрия Александровича мало свободных окон на этой неделе, но для вас он готов выделить время вне рабочего графика.

— Я сам вам перезвоню с уточнением, Анна, — стерильно холодно, и к моему удивлению — недовольно, роняет Ветров, — мы откорректируем график моих рабочих встреч и я сообщу точнее. А теперь идите. У нас тут регистрация, и я уже слишком долго жду того момента, когда эта Маргаритка станет моей женой.

Как же чудовищно это слышать. И понимать, что все, кто не в курсе ситуации, слышат эту фразу и находят её волнующим признанием…

— Поздравляю, — солнечно улыбается мне ассистентка нотариуса, — вы так потрясающе смотритесь вместе!

— Спасибо, — я неуклюже отвечаю улыбкой на улыбку.

Потрясающе. С Ветровым. Я. Ну, да, конечно. А еще — земля квадратная. Рядом с ним потрясающе будет смотреться модель, звезда, светская дива…

Я — не его поля ягода. Невозможно потрясающе смотреться с мужчиной, которого до трясучки боишься.

Жаль, сказать об этом мне уже некому. За Анной закрывается дверь.

— Что ж, Маргаритка, — Ветров вновь поднимается на ноги, продолжая разыгрывать свой спектакль и протягивает мне руку, — сейчас мы с тобой поженимся. Надеюсь, ты готова?

«Разумеется, нет», — отвечаю глазами.

«Выбора у тебя тоже нет», — его взгляд непреклонен.

— Мне зачитывать торжественную речь или вы хотите обойтись краткой версией? — впервые я слышу звучный голос регистратора.

Краткую. Разумеется, краткую. Какая торжественная речь для сделки купли-продажи?

— Зачитывайте, — Ветров обходит стол и развернувшись берет меня под руку, — чем торжественнее, тем лучше…

Зачем?

Ну просто зачем?

Чтобы тем контрастнее потом смотрелся вопрос: «Так что там с ценой, Цветочек?»

Я слушаю речь регистраторши — она на самом деле глубокая, прочувствованная, сочиненная человеком, который явно очень вдохновляется своей работой. И слушая её невестой по-настоящему, я наверняка бы стирала растроганные слезы.

Я же с трудом стою на ногах, только рука Ветрова, оплетающая мое запястье и заставляет меня держаться.

Это. Все. Закончится.

И я его посажу.

Докажу подлог заявлений и что-нибудь еще, чтоб до кучи и побольше было.

— Согласны ли вы, Владислав, взять в законные жены Маргариту, чтобы быть с ней в горе и радости, богатстве и бедности, болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

— Да.

Голос Ветрова спокойный, невозмутимый, лишенный всяческих сомнений.

Регистратор повторяет тот же вопрос для меня. Хватка моего босса на моем запястье становится крепче.