Трогать нельзя

Какого хера ты бегаешь теперь, девочка? Раньше надо было! Не после того, как пришла ко мне сама! Хотя, стоп! Ты же тогда и свалила!

Я чуть ли головой не начинаю трясти, просто припомнив, сколько раз она меня дураком выставляла. И за этот год в целом, и за последний месяц конкретно. Завлекала, ластилась, потом сбегала, потом творила хрень, потом опять завлекала, опять ластилась, соблазняла, и снова сбегала, и снова черти чего делала!

Накрывает с головой понимание — со мной, сука, играют. Причем, не особо умело. Но с душой.

Потому что невозможно такие вещи творить просто от чистого сердца! Здесь расчет! На что? На что расчет?

Что я с ума сойду окончательно?

Чего ты добиваешься, сестрёнка?

И, самое стремное, что, даже осознав, что она со мной играет, я не собираюсь ее отпускать. И собираюсь трахать.

То вот как такое может быть?

Ведь все же понимаю! Все осознаю! Почему не посылаю ее нахрен с ее тупыми играми? Почему даже мысль о том, что она может просто улыбаться кому-то другому, отдает безумием? Как такое со мной могло случиться?

Боец, ты с ума сошел?

Эти все мысли вспышками озарения пролетают в голове в одну гребанную секунду, мутят сознание так, что я даже глаза закрываю, пытаясь прийти в себя.

А потом открываю и вижу ее. Все такую же. Наглую, сексуальную дрянь, которая каким-то образом вылупилась из моей невинной младшей сводной сестренки. И понимание, это новое четкое видение ситуации… Нет, ничего не меняет.

Я уже давно оценил ее передвижения и понял их траекторию, а потому просто делаю обманное движение, вынуждая ее дернуться туда, куда мне надо. То есть, в мои лапы прямиком.

— Ах ты! — она дергается, пинает меня по голени, шипит от боли, лупит по плечам, опять шипит от боли, — гад! Пусти! Гад! Рабовладелец! У тебя нет на меня прав! Я хочу выступать! Я хочу петь! Я хочу путешествовать, мир смотреть, с людьми общаться! Ты понял? Ты меня не удержишь! Ты понял? Гад!

Она все это выкрикивает, пока я, заценив расстояние до спальни и ее брыкания бешеные, просто опять не валю ее на тот самый многострадальный диван, на котором она чуть было не потеряла девственность в первый свой приход сюда.

Кидаю не особо аккуратно. Швыряю, можно сказать.

Так, что она задыхается на пару секунд, облизывает губы.

А я…

Оглядываюсь и подхватываю ремень от джинсов с кресла.

Татка тут же замолкает. Смотрит на меня огромными глазами, в которых место ярости медленно занимает испуг. И вызов. Бешеное сочетание. Заводящее.