Любить нельзя

– Да, конечно, – работница клиники замерла у дверей.

– Если я буду говорить, то меня папа действительно услышит?

– Я ничего не могу вам обещать, однако есть шансы, что… – небольшая пауза, во время которой в ушах набатом звучит писк приборов, подключенных к Довлатову-старшему, – что все же услышит. Что-то еще?

– Нет, спасибо, – я снова прикоснулась к родителю, но затем, словно обжегшись, отдернула ладонь. Мало ли, вдруг что-то задену?

Медсестра ушла, но я еще долго сидела в тишине, собираясь с силами и подбирая слова. Что мне говорить? В голову ничего не приходило. Но вдруг моя речь поможет? Вдруг его состояние улучшится? Как… как в фильмах или тех статьях, что я успела перерыть в поисках достоверной информации.

– Пап, как ты себя чувствуешь? – запнулась, осознав, что за чушь произнесла. Несколько минут думала, о чем бы ему рассказать. Поднялась, начала мерить пространство палаты широкими шагами. Потрогала растение с необычными листьями, стоящее на подоконнике, пытаясь понять, что за цветок передо мной. Снова вернулась к стулу и села, обняв себя руками.

О чем бы ему рассказать? О чем бы…

– Знаешь, папа, мы так по тебе скучаем, – слова сами собрались в словосочетания, а те в свою очередь в предложения. – Марк себе места не находит. Помнишь, ты говорил, что воспитал его не так? Сожалел, что что-то упустил? Нет, Марик… замечательный. Он руководит твоими проектами, занимается расследованием вместе с адвокатами компании, заботится обо мне и регулярно ездит сюда, чтобы лично узнавать о тебе от врачей. Он столько всего делает, папа… Ради тебя и меня. Я восхищаюсь им, а ты бы точно гордился.

Начала – и не могла остановиться. Как самая настоящая болтушка, поведала все то, что меня беспокоило, просила его побыстрее выздороветь и зачитывала ему новости. Я верила, что самое трудное мы преодолели, и теперь все точно будет хорошо.

– Марик, купишь? – клянчила я, глядя на братца с самыми невинными глазами. Прямо такими, как у Кота в сапогах. – Ну купи!

Марк же в ответ одаривал меня недоуменным взглядом. Мол, Полина, куда мозги дела?

– Зачем тебе спиночесалка?

Я пожала плечами и выдала:

– Уверена? – он вскинул бровь. – И что ты с ним будешь делать?

– Ну, например… – задумалась. А что, собственно, буду с ним делать? Посмотрела на длинную палку с когтистой лапкой на конце и нашла ответ: – Тебя чесать. Даже можешь не благодарить, я уже по выражению твоего лица поняла, насколько ты счастлив. Знаю-знаю, со мной тебе очень повезло.