Наследие некроманта

 — Ты сказал, что гномы показали входы и выходы в потайные переходы только тогдашнему императору Мезерану? Правильно? Император был единственным, кто знал, где начинаются тайные ходы?

— А как же еще? — удивленно развел руками Койн. — Тайна была доверена лишь императору Мезерану и никому более. Но как Мезеран поступил с полученным знанием позднее, знает лишь великий Отец."

"Пока я слушал Койна, в моей памяти сам собой всплыл отрывок давешнего сна:

Склонившийся в поклоне солдат резко выпрямляется, и я успеваю заметить блеск узкого лезвия, метнувшегося к моему боку, и тут же ощущаю резкую боль, пронзившую внутренности.

Ноги подгибаются, и я начинаю медленно оседать на землю, удивленно смотря в глаза убийцы.

Защитника поразил подлый удар убийцы. И убийца настиг меня… его внутри великолепно защищенной цитадели. Как же он туда попал? Взобрался по стене или прилетел по воздуху?

Но скорей всего, ответ куда проще: убийца просто прошел через один из потайных туннелей и смешался с гарнизоном крепости.

Окровавленные доспехи, перевязанное лицо, сажа и грязь на лице — так выглядело большинство солдат после нескольких отбитых штурмов, и одновременно это идеальная маскировка.

Можно было бы предположить, что один из солдат просто перекинулся на сторону противника, но это не вяжется с последними словами, что услышал Защитник в мгновенья перед смертью:

Склонившийся ко мне убийца торжествующе шепчет мне на ухо:

— Лорд Ван Корлис просил передать вам: сдохни!

Темнота…

Да и лицо убийцы показалось Защитнику незнакомым…

Но это только мои домыслы.

С трудом оторвавшись от размышлений, я тряхнул головой и кивнул Койну:

— Ясно. Продолжай свою историю, Койн.

Гном открыл рот, но начать фразу не успел. Тишину пещеры разорвали истошные крики:

— Тревога! Тревога!

— Все на стену!

— Кто-то опустил подъемник! Тревога!

— Все к оружию! Подъемник опущен вниз!

— Где господин Корис?!

— Тревога!

Рухнув с постели, я заученным движением схватил перевязь меча и, плюнув на сапоги, рванулся к двери.

Благо, закрывающей ее шкуры уже не было — среагировавший на крики Койн уже вынесся наружу и по дороге зацепил шкуру плечом. Шипя от боли в растревоженном плече, я метнулся за ним, успев рявкнуть на побледневшую девушку:

— Сиди здесь! Из пещеры ни ногой!

Путь до стены занял у меня считаные мгновенья. Снег обжигал босые ноги, темноту разрывали зажженные факелы, рядом бежали остальные воины, где-то позади медведем ревел Рикар, поторапливая отстающих.