Час негодяев

Конечно, Семен прилетел не по своей воле – это вообще был уникальный случай, когда фактический глава государства почти в нем не появялся, управляя через надежных людей и по скайпу. Но выбора у него не было. Убийство Анжефа – еврея, и не из последних, которому он лично давал гарантии, делало его изгоем в еврейском мире и потенциальным смертником. Если он, конечно, не найдет убийцу – и не только исполнителя, но и заказчика. Причем реального.

А ему показалось, что его люди, оставленные на хозяйстве, не очень-то и ищут. И это не просто так показалось.

Его ждали. Вообще Семена охраняла его личная спецслужба, в которой работало больше ста человек, и он никогда не сообщал о своем прибытии более чем за час. Но его ждали. Пять машин, специально подогнанных для его личного кортежа, и еще несколько, на которых прикатили самые авторитетные люди области. В числе их был и личный раввин, который, вопреки обычаям, состоял сотрудником в Днепропетровской городской администрации и получал зарплату.

Сойдя с трапа самолета, Семен подозрительно осмотрелся. Он заметил, что кого-то не хватает…

– Где Фельдман?

– Миша наш заболел, – выступил вперед один из ближайших сподручных Рабиновича, Жора Статских, – беда тут у нас.

Сеня раздраженно махнул рукой и проследовал в машину.

Три совершенно одинаковые машины, во время движения произвольно меняющиеся местами, – неплохая мера защиты, только она одна способна снизить шансы покушающегося в три раза. Но не сейчас. Беспилотник Gray Fox, «Серая лиса»[83], работающий на высоте в несколько миль, отследил машину, в которую сел Семен Рабинович, и пометил ее лазером. Пометил даже конкретно то место, на которое сел Рабинович…

А когда машины тронулись, БПЛА последовал за ними.

– Б…, что тут у вас происходит? – раздраженно спросил Рабинович, когда телохранитель захлопнул за ним дверцу «Мерседеса-Пульман». Будучи в сущности очень скаредным человеком, Сема приобрел эту машину, только когда стал фактически главой государства… точнее, остатков государства Украина. Если Фельдман еще в начале нулевых пересел на бронированный джип, то Рабинович до событий 2014 года был потрясающе беспечен.

И нагло-хамоват. Без мата не обходилось практически ни одно его высказывание.

– Нашего друга убили…

Интонация, какой было произнесено «друга», предполагало едкую иронию.

– Кто?

– Русские. Снайпер – их человек. Он сейчас свалил.

– Вот только мне эти майсы рассказывать не надо, да? – раздраженно сказал Рабинович.