Эра негодяев

Чтобы качество перевода соответствовало качеству фильма…

— Ладно, Крапивин, что тебя ко мне занесло?

— Ну, шепчи… рыба, — вспомнил Левченко эпизод из 'Ищите женщину'.

— А вот повода для шуток лично я не вижу. Оперативная информация такая, что вы сейчас, Дмитрий Евгеньевич, со стула грохнетесь. Или стреляться затеетесь.

— Ого! Ты что, Крапивин, решение Думы о роспуске российского народа мне принес?

— Хуже. Донесение от Дальнобойщика.

— Излагай, — мгновенно стал серьезным Левченко.

— Звонил он мне полчаса назад на оперативный номер. С городского таксофона. Из города Загреба.

— Знаю такой. И что сказал?

— Вкратце вот что. Пять дней назад, аккурат двадцать восьмого, проходил он венгерскую границу. Шел в грузу, волок фанеру — дпя какой-то хорватской фирмы. И сразу после перехода границы, пока бегал с бумагами транзит отмечать — заприметил грузовичок 'мерседес' полноприводный, каким бундесвер оснащают.

— Излучает грузовичок.

— А вот то и излучает. Просвечивает фуры.

— Точнее не бывает. У Дальнобойщика в кабине телевизор работал, и когда он мимо этого 'мерседеса' проезжал — изображение пропало, и началась пурга по всему экрану. Дальнобойщик еще разок эту процедуру произвел — эффект тот же. Щупают мадьяры идущие от нас машины на предмет недозволенных вложений, вот что это означает. Делайте выводы, товарищ подполковник.

Левченко в ответ ничего не сказал. Подполковник Крапивин постоял минуту, а затем, тяжко вздохнув, вышел из кабинета заместителя начальника Управления.

Несколько минут Левченко превозмогал тяжелую тупую боль, что внезапно, как будто свинцовым обручем, сдавила затылок. В глазах потемнело, воздух, ни с того ни с сего, вдруг стал вязким, словно пластилин — и помертвевшие губы едва-едва отхватывали от кучи этого густого, тягучего пластилина маленькие кусочки. В ушах с нарастающей силой звенела сирена воздушной тревоги — и вскоре ее рев стал невыносимым. Значит, именно так приходит смерть?

Но внезапно все закончилось. Тупая, вяжущая тело боль отпустила, сирена в мозгу смолкла. Подполковник встал, и, качаясь, подошел к двери. К генералу! Ему надо срочно к генералу! Может быть, еще удастся остановить…

На пороге его кабинета стоял генерал Калюжный собственной персоной. Не говоря ни слова, начальник Управления подхватил своего зама и усадил в ближайшее кресло. Быстро подойдя к столу, набрал из стоящего в углу сифона стакан воды и поднес к губам подполковника.