Эра негодяев

Одиссей перевел предохранитель на одиночный, и, тщательно прицелившись, трижды выстрелил в ближнего к нему бегуна. Попал? Хрен там! Бегун просто ухнул с размаху в какую-то яму и на мгновение затаился.

А-а-а! Что-то раскаленное, тяжелое, неуклюжее — ударило его в грудь. Еще, еще! Небо закрутилось, пошло винтом, вдруг покачнулось и исчезло…. Еще шесть патронов! У него же еще есть шесть патронов! Что же рука не хочет слушаться? Горячо, горячо! Зачем они льют кипяток ему на грудь? Это же больно, они что, не понимают? Уберите черную пелену! У него еще есть шесть патронов! Он еще может вести бой!

Тяжелая черная вата огромным комом обрушилась на его лицо. Что же руки не слушаются?! Мама…

— Почему он не успел уехать? Кто мне ответит на этот вопрос? Левченко, как такое могло произойти? — Генерал Калюжный, нахмурясь, посмотрел на своего заместителя.

— Роковое стечение обстоятельств, Максим Владимирович. В момент выстрела у охраны стоянки американских самолетов была пересменка, как раз шла проверка исправности дежурных патрульных машин. Они увидели выстрел — не увидеть его невозможно — и мгновенно бросились к месту пуска. Благо, машины у них были, как говориться, под парами. Это известно из сообщения Гёзы Надя, агента Яноша — он работает в аэропорту старшим смены носильщиков. Также известно, что Одиссей арестован, находится в тюремной больнице. Тюрьма — это следственный изолятор МВД в районе Андялфёльд. — За прошедшие с момента ареста Одиссея двенадцать дней это было все, что смогли разузнать его информаторы. Мало, крайне мало! Но это был максимум возможного, и Левченко это отчетливо понимал.

— Американцы признали факт гибели своего самолета в аэропорту Ферихедь? — уже немного спокойнее спросил Калюжный.

— Двенадцатого их пресс-аташе в Брюсселе сообщил, что в будапештском аэропорту совершил вынужденную посадку самолет дальнего радиолокационного обнаружения. Два члена экипажа ранены.

— А в реальности? Нахрена мы держим в Венгрии агентурную сеть из полутора десятков человек, платим им зарплату — если ничего не знаем?

— Ну почему же ничего? Конечно, свидетелей крушения 'хокая' мы, к сожалению, не можем опросить, но тот факт, что двенадцатого в аэропорту американцы грузили в транспортный 'геркулес' четыре ящика размерами два метра на метр — нам известен. Также нам известно, что в военном госпитале по улице Баттяни в данный момент находятся на излечении два американских летчика.