Эра негодяев

Ехать было недолго — буквально через десять минут они ткнулись в хвост небольшой, машин сто, колейки.

— Будем стоять? — Выражение лица Игоря ясно говорило о том, что стоять ему — нож острый.

— Машин где-то сотня. Считай, пятнадцать штук в час, плюс блатные — где-то к шести вечера будем на таможне. Давай в Домачево!

— Как скажешь, чиф. А там что, колейка поменьше?

— Там — да. Сюда едут разные минчане и прочий дальний люд, а там проходят границу местные. К трем будем в Польше!

К трем они, правда, границу не пересекли, но к четырем уже стояли под навесом пункта пропуска.

Досмотр был быстрый, достаточно профессиональный, и вся процедура таможенного и пограничного догляда обеими сторонами заняла минут сорок. Игорь, правда, немного опасался за исправность габаритов, но, к счастью, они работали нормально.

К четырем по польскому времени (которое, как известно, отстает от белорусского на час) они и подъехали к придорожному кафе у городка Ленчна.

Аккуратная пани принесла исходящие благоухающим ароматом галенки, глубокие миски с супом, поставила на стол запотевшую бутылочку 'Окоцима'.

Игорь укоризненно покачал головой.

— Оба-на! Саня, у тебя совесть есть? Ты будешь пиво жрать, а я слюной исходить?

— Я тебе кофе заказал. Ну что я сделаю, не могу я галенку без пива есть! Доберемся завтра до Кракова — я тебе три литра возьму.

— Не-а, это перебор. Послезавтра ж за руль все равно садится… Ладно, жри свое пиво. Провокатор…

Поев, они минут десять постояли на берегу реки, полюбовались весенним пробуждением природы. Снег еще лежал по обоим берегам, но уже сероватый, ноздрястый. Лед на реке сохранился лишь у самого уреза воды, а дальше, к середине, где течение огибало несколько упавших в реку старых деревьев — льдом уже и не пахло. Весна!

— А помнишь, Саня, как в восемьдесят девятом, в мае, ездили под Молодечно? В Вязынку? Не помню уж, на чью родину — не то Коласа, не то Купалы…. Во погудели знатно! Там тоже речка похожая была. Кент твой, как его, Юрка, все нас уговаривал поменьше пить, а потом совестил утром, когда Рома возле палатки наблевал. Помнишь?

— А то! Сначала все было чин чинарем, с эстрады стишки какие-то волосатые хлопцы и девки в очках читали; потом костер, ну а потом, известное дело…. Кстати, Вязынка — это родина Янки Купалы, чтоб ты знал. Как тогда Алекс умудрился двадцать бутылок 'Арпачая' пронести, до сих пор поражаюсь! Ведь шмонали нас тогда комсомольцы и у электрички, и уже на платформе, и палатки обыскали…

Игорь довольно рассмеялся.