Заговор небес

Як на собаце!

В доме Катю уже ждет накрытый стол. Внушительный салат «оливье», колбаска, рыбка, ассорти из домашних солений.

Только грибов нет – грибы Валентина Лессинг теперь ненавидит. И Катя тоже…

Валя разливает по стопкам водочку.

– Я не буду, мне ж еще ехать, – отказывается Катя.

– Будешь, – грозно говорит Валентина. – Сегодня – сорок дней.

– Чего? – удивляется подруга. И вспоминает: сорок дней, как умер Джейк…

Они молча, не чокаясь, пьют. Набрасываются на закуски. В камине осторожно потрескивают поленья. В окно бьется нетерпеливое солнце.

– Эх, Катька! Погодка прыжковая! – вздыхает Валентина. – Давай как-нибудь прыгнем, а?

– Да тебе твой Ганс не позволит!

– А что Ганс? При чем тут Ганс? – хорохорится Валя. – Так я его и спросила. Он вообще сейчас в Австралии. Да я с ним скоро разведусь! Надоел хуже тухлой капусты! Фриц Гансович!..

Катя молча улыбается. Наезды подруги на мужа давно стали привычными, равно как и ее угрозы развестись.

Ей на минуту вспоминается другой ужин – здесь же, три месяца назад, под католическое Рождество. Как тогда было тесно за столом! Как весело!

– Давай тогда, что ли, и других помянем? – спрашивает Катя.

– Давай, – соглашается Валя.

Они наполняют рюмки."

"– За Фомича и Настю, – провозглашает Валентина. – А за Машку, смотри, пока не пей!.. Мы потом за нее отдельно выпьем, как за живую.

– А она и есть живая… – пожимает плечами Катя.

– А согласись, подруга, она всегда какая-то странная была?

– Да, не без этого… – вяло согласилась Катя.

Они молча выпили. Закусили «оливье».

Катя задумчиво сказала:

– Я вот, знаешь, о чем все думаю: помнишь, тогда, у тебя, на той вечеринке… Грибы ведь тогда ты раскладывала… Я это точно помню… Как же она, Машка-то, отраву к Настьке в тарелку подложила?

– А зачем ей было класть – именно Насте? – пожала плечами Валентина.

Катя удивленно посмотрела на подругу.

– Я об этом, когда в больнице лежала, много думала… – продолжила Валя. – Это мы в детстве называли – на кого бог пошлет… Кидал мальчишка в воздух какую-нибудь гадость – и кричал: «На кого бог пошлет!..» Мы – бежать… А ведь бог иногда и на него самого посылал, верно?.. Вот и тогда, у меня, на той вечеринке… Нас за столом сколько было?.. Семеро, да?..