Заговор небес

Он о чем-то вполголоса разговаривал с человеком, сидящим к нему лицом.

К нам этот тип помещался затылком – но даже те немногие детали его экстерьера, что виднелись над спинкой его кресла, выдавали в нем человека советского: кургузые плечи мосшвеевского пиджачка, напряженная посадка головы. Его волосенки показались мне смутно знакомыми.

Мы подошли поближе. Иностранец (а им, как я понял, был именно мистер О'Гар) по-прежнему не реагировал на наше приближение. Продолжая что-то втолковывать человеку напротив, он взял со столика перед собой стакан сока и отхлебнул. Его собеседник пошевелился. Мы уже подошли поближе, и тут – по жесту, по повороту головы – я понял, кто сидел напротив американца.

Это был господин профессор Дьячков собственной персоной.

Мои рефлексы сработали быстрее, чем мысли. Из кармана куртки я выхватил газовый пистолет, направил ствол на О'Гара и закричал:

– Не пить!

Для верности повторил по-английски:

– Don't drink!

Иностранец послушно отставил сок и стал медленно привставать со своего кресла. Его лицо было скорее удивленным, чем испуганным.

Вскочил и его собеседник. В панике обернулся. Увидел меня и Катю.

Жена, я и пистолет – это зрелище, вместе взятое, потрясло Дьячкова. Челюсть его начала медленно отвисать.

Катя тоже обомлела, увидев мужа. Ее первым движением было – схватить меня за руку, в которой я держал пистолет.

Лицо Дьячкова на глазах меняло окраску. Оно становилось все краснее и краснее… О'Гар смотрел на нас троих с неким юмористическим удивлением. По выражению его глаз было видно, что он узнал Катю. Кажется, ему думалось, что перед ним разыгрывают представление в духе русских скоморохов (anсient russian artists!).

Сардонически скривив губы, иностранец спросил Екатерину Сергеевну, кивнув на меня:

– Рюсский мафья?

Немногочисленные обитатели лобби также с интересом следили за разворачивающейся мизансценой. Пара официанток остановилась. Я почувствовал, что мне на плечо вот-вот упадет лапа местного секьюрити.

Я сунул ствол в карман и грозно сказал, обращаясь к Дьячкову:

– Сядь! Руки на стол. Чтоб я видел.

– Что с вами, Павел? – хлестко спросила Катя.

Сказать, что она разъярена, – было мало.

Мне показалось, что через минуту меня уволят. Или отхлещут по щекам. Но отдавать инициативу было нельзя."

"– Сядьте все, – скомандовал я.

Дьячков снисходительно проговорил:

– Ну и друзья у вас, Екатерина Сергеевна… – Тем не менее послушно опустился в кресло.