Темный в моем сердце: Насмешка небес [СИ]

— Сынок… — послышалось за спиной и я медленно обернулся, наблюдая отца, который стоял, опираясь на руку правителя земель Ахатаиса. — Шантар… — в глазах отца сверкнули слезы.

— Прости, отец! — рыкнул я, бросая беглый взгляд на своего дядю, при виде которого стражники склонили головы.

— Ваше величество… — заверещал окровавленными губами маг. — Он продал душу тьме! Его надо казнить! Ваше величество…

— Да заткнись ты, Нестерон! Чертов ублюдок! — рыкнул Сантариос Ти"" Шиар. — Шантар, — он шагнул в мою сторону, выставляя ладонь вперед, что говорило о мирных намерениях, — я прошу тебя, отпусти его. Он познает все муки ада за содеянное, я тебе обещаю! Мы попробуем спасти тебя, есть ритуалы…

— Без Даяны мне не нужна эта жизнь, — качнул головой, сдерживая подступающие эмоции. — Он убил ее! Убил мою истинную! — взревел я.

— Хорошо! — закивал правитель. — Я отдам его тебе на растерзание, только позволь сначала допросить. Прошу тебя, племянник!

От слов правителя Нестерон заскулил и начал вяло вырываться.

— Сынок… — отец медленно подошел ко мне. — Я могу сказать лишь одно — все будет хорошо…

— Хорошо?! — горько усмехнулся я. — Все будет хорошо?! Ты серьезно?!

— Так сказала твоя мама, Шантар, — настаивал на своем родитель. — Просто верь ей!

Помолчав пару секунд, швырнул подвывающего Нестерона в стену, наслаждаясь его стоном боли.

Не говоря ни слова, прошел мимо замерших стражников, направляясь к клетке Нейхаса. Играючи выдернул решетку с корнем, разрывая цепи.

— Шан… — устало произнес Нейхас. — Брат, кем ты стал?

— Это уже неважно, — отмахнулся я. — Там отец… он поможет тебе… — ответил горько я, направляясь прямо по коридору. Туда, где лежала моя девочка, моя Даяна…

Каждый шаг давался с огромным трудом, словно к ногам привязали всю тяжесть мира. Но я шел… мне нужно было к ней…

У приоткрытой камеры задержался лишь на пару секунд, а потом шагнул внутрь, чувствуя, как по щекам бегут жгучие слезы… Не стал их вытирать, пусть катятся. Я не стыдился их. Они свидетельствовали о том, что каким бы непобедимым монстром я не казался снаружи, внутри же был самым слабым в этот момент.

— Девочка моя… — к горлу подступил слезный ком, и мой голос сорвался.

Упал на колени перед обожженным телом, занося руки над сжавшейся Даяной, но не решаясь коснуться ее.

— Забери меня с собой, — шептал словно одержимый. — Забери… Я не смогу без тебя…

Склонился над любимой более не сдерживая себя. Дикий рев вырвался из груди, я медленно умирал от невосполнимой потери.