Осколки неба

Раз, другой, третий, все ниже и ниже…

Теперь Лизе казалось, что она не провалится — она сейчас расплавит этот пол к чертовой матери…

— Просыпайся, соня-я-я… — приговаривала Катя, целуя и поглаживая Володину спину. — К тебе гости пришли-и-и…

Он не реагировал — до тех пор, пока она не начала стаскивать с него трусы. Пожалуй, Катя сделала это слишком резко — Лиза даже вздрогнула, — а уж Володя так тем более подпрыгнул чуть ли не до потолка.

— Что за… — прохрипел он сонным голосом, сев на постели, заозирался. — Катя? Ты что делаешь?

— Что-что, — передразнила она Володю, лукаво улыбаясь. Телефонный фонарик освещал ее лицо, делая его почти жутким. — А ты будто не знаешь. Мы тут с Лизой решили, что тебе будет не грех немного расслабиться. Ты же хочешь расслабиться, да?

— Решили? С Лизой? — Володя вновь заозирался, заметил Лизу недалеко от порога и обратился уже к ней: — Лиз, что происходит?

Ответить она не могла — язык присох к небу, — но и не понадобилось. Здесь же была Катя.

— Мы решили, — она наклонилась и провела ладонью по Володиной груди, — что хотим секса втроем. Ложись на спину, мы тебя поласкаем, ты же любишь минет. — Катя чуть толкнула Володю, явно пытаясь повалить на кровать, но он не поддался, застыв, как скала. Вот только молчал, и у Лизы было ощущение, что он просто-напросто онемел от удивления. — И Лиза тебя поласкает, даже в ротик возьмет, да, Лиз?

Лиза вздрогнула и испуганно помотала головой.

— Что за цирк? Лиза, иди немедленно в свою комнату. Катя, ты останешься, поговорим.

— О-о-о, — она засмеялась. — Ты хочешь приватного секса, а не тройничок? Я польщена, польщена…

— Замолчи, бога ради, — рявкнул Володя и вновь обратился к Лизе: — Иди к себе, Лиз, и ложись спать.

Она кивнула, хотела сказать "прости", но не смогла — просто шмыгнула за дверь.

Конечно, нужно было немедленно уходить, как сказал Володя, но Лиза застыла возле двери, напряженно прислушиваясь, словно какой-то воришка. Она знала, что это нехорошо, но ничего не могла с собой поделать. Прошедший день казался ей чересчур непонятным, странным, и она хотела разобраться хотя бы в чем-то.

Голоса доносились глухо, но все же слышно было каждое слово.

— Ты что устроила, Кать? Днем чудила, но сейчас уже перебор. Зачем это? Мы с тобой ведь все обсудили.

— А что такого? — голос Кати был полон показного веселья. — Тебе чего, плохо было бы? Две красивые девушки в постели. Да ты и сам мне говорил, что в сексе не может быть ничего стыдного, если по взаимному согласию.