Чужих не жалко

Улыбка у нее была хорошая, искренняя.

– Нашел три рисунка. Я их взял. Еще папку пустую взял.

– Правильно, – она опять улыбнулась и снова, как и утром, опечалилась.

Ей грустно вспоминать художника, угадал Игорь.

Она спустилась, держа в руке телефон. Тот заиграл незнакомую мелодию, Станислава посмотрела на трубку, поднесла ее к уху и быстро сказала:

– Марк, я тебе перезвоню через пять минут.

Марк, видимо, не хотел ждать пять минут. Станислава переступала ногами и морщилась.

– Марк, я перезвоню через пять минут!

Она решительно прервала вызов и сжала трубку.

– Муж? – улыбнулся Игорь.

– Муж, – улыбнулась она.

– Простите, что я вас задержал.

– Вы меня не задержали.

На этот раз он не стал ждать, когда Станислава скроется в подъезде, сел в машину и сразу ее тронул.

Муж Станиславы врач, должен хотя бы минимально разбираться в ядах. И, вполне вероятно, ревнует жену, Игорь видел, что Станислава занервничала, когда с ним разговаривала.

Ч-черт… Чудовищные мысли отпускать не хотели.

Игорь дернул головой, сжал губы. Заставил нехорошие мысли отступить.

В квартиру тещи он зашел нормальным, без нелепых мыслей. Положил папку с карандашными рисунками на стол в Лениной комнате, постоял около портрета. Снял куртку, заварил чай.

Ему больше нечего здесь делать, завтра он выйдет на работу и снова начнет нормально жить.

Альбомы с фотографиями он начал рассматривать, просто чтобы чем-то себя занять. Альбомы наверняка составляла теща, взрослой Лены в них не было.

Он начал смотреть их, чтобы убить время, а потом увлекся.

Игорь смотрел на себя – молодого, счастливого, на молодую, красивую и счастливую Олю. Такой он Ольгу совсем не помнил, только больной и знающей, что она умирает.

Счастья тогда уже не было. Тогда у него была Лиля, а у Оли – ничего.

Еще была Лена, которая знала, что у отца есть любовница.

Смотреть фотографии больше не хотелось. Игорь взглянул на часы – ехать домой было еще рано, и он взял следующий альбом.

Марк позвонил снова ровно через пять минут, Стася едва успела подняться в квартиру.

– Ты почему разговаривать не желаешь? – проворчал муж.

– Спускалась вниз, – отчиталась Стася. – Давала ключи отцу девушки, которая вместе с Егором умерла. Сначала он ключи взял, потом вернул. Ты вовремя придешь?

– Марик, – Стася вздохнула, – ну что ты злишься? Мужик поискал наброски к портрету. Кстати, нашел. Чего ты хочешь? Чтобы я не давала ему ключи?

– Я хочу, чтобы у нас была одна жизнь.

– У нас и есть одна жизнь. Одна на двоих.