Чужих не жалко

Он обязан избавить ее от страданий.

Зазвонил телефон, Игорь с недоумением посмотрел на экран. Он меньше всего ожидал звонка тещиной приятельницы Надежды Тихоновны.

– Прости, Игорь, что беспокою, – сразу извинилась женщина.

– Вы меня не побеспокоили, – заверил он.

– Полиция что-нибудь установила?

– Насколько я знаю, нет.

– Игорь, ты не мог бы дать мне телефон родственников художника?

Пальцы сжали трубку так, что побелели.

Ему показалось, что комната наполняется мерзким туманом. Он полз из углов, подступал, а Игорь не представлял, как избавить Лилю от страданий.

Он не спросил, зачем тещиной подруге это нужно. Он не идиот, понимал, что она была единственным человеком, который по-настоящему любил Лену. Нет, еще был какой-то Костя.

Она любила Лену и хотела знать, кто убил ее девочку.

А на Игоря не надеялась.

– У меня есть телефон его бывшей жены.

Интуиция подсказывала, что дать тещиной подруге телефон журналиста опаснее, чем связать ее с бывшей женой Станиславой.

– Продиктуй, пожалуйста.

– Сейчас сброшу эсэмэской.

Рука, держащая телефон, вспотела. Он протер экран тыльной стороной ладони.

– Кто это? – недовольно спросила Лиля.

– Бывшая тещина подруга.

Лиля с недоумением широко открыла глаза.

Тещей давно считалась ее мать.

– Подруга Лениной бабушки.

– Игорь, что происходит?! – это Лиля спросила шепотом. – У тебя теперь тайная жизнь? Ты ездишь к художнику, тебе звонят какие-то бабы…

– У меня убили дочь, – напомнил он.

– Теперь всегда так будет, да? – почему-то она продолжала шептать. – Мне больше нет места в твоей жизни?

– Твое место в моей жизни центральное.

– Замолчи! – она взвизгнула, Игорь поморщился. – У тебя убили дочь, да! Но это не значит, что можно ломать нашу жизнь!

– Лиля, перестань, прошу тебя!

– Я должна перестать?! Я?!

– Чего ты хочешь? – устало спросил Игорь.

Она не ответила. Всхлипнула.

– У меня тяжелый период, но он пройдет, – пообещал Игорь.

Лиля открыла рот, как будто хотела что-то сказать. Не сказала, молча вышла из комнаты.

Надо было думать и действовать, но мешала навалившаяся тяжелая усталость.

– Здрассте, – виновато ответил Степан.

– Привет, – Иван откинулся в кресле. – Можешь разговаривать? Ты один сейчас?

– С Ксюшей, – неохотно признался Степа. – А что? Как вы себя чувствуете?

– Нормально я себя чувствую. Позвони, когда сможешь разговаривать.

– Нет, – решил Иван. – Позвони, когда останешься один.

Звонок раздался через несколько минут.

– Я один, – доложил Степа.