Я (не) ведьма

Я попыталась придать лицу максимально доброе выражение и наивно спросила:

— Милорд выедет нам навстречу?

Замешательство Эрика было очевидным, хотя он и пытался его скрыть, закашлявшись. Кашлял он очень уж долго, и я сжалилась:

— Ах, понятно, у него много дел. Эрик облегченно перевел дух:

— О да, королевство такое большое, требует столько сил и внимания…

— Что ж, встретимся с милордом позже, — сказала я."

"Эрик чуть заметно скривился, глядя в землю, а за ним скривилась и я. Изображать дурочку — занятие точно не для меня. С этим без труда справилась бы Стелла. Ей и притворяться не надо. Но воспоминание о сестре отозвалось в сердце болью. Раньше я и не подозревала, как привязана к сестрам. Даже к Ольрун. Поговорить бы сейчас со Стеллой о книгах, или посмеяться над тем, как Ольрун мечтает о рыцаре на гнедом коне. Я даже почти забыла, как она пыталась опозорить меня на венчании и пыталась ткнуть шпилькой. Пусть та жизнь была не слишком сладкой, но она была привычной. А здесь… Ольрун — дурочка еще почище Стеллы, хотя намного хитрее. Но ей, так мечтавшей о великолепной свадьбе, было страшно обидно, что все досталось мне — незаконнорожденной. Как бы я повела себя на ее месте? Если бы не знала правды…

А я ее знаю?

Я быстро взглянула на Эрика. Он как раз со смешком рассказывал мне. какое впечатление на рыцарей произвел мой выезд.

— Сэр Бриенн сказал, что вы скачете, как дьявол в юбке, — сказал он добродушно и тут же густо покраснел. — О, простите, миледи…

— За что вы просите прощения, сэр Годвинсон? — мягко произнесла я. — Мне давно известно, что ваш сэр Бриенн… да и некоторые другие сэры, не отличаются деликатностью. В то время как вы…

— Признаться, я тоже не подарочек, — смущенно засмеялся Эрик.

— Но в присутствии дамы вы ведете себя, как истинный рыцарь, а это самое важное, — продолжала я льстить. — Ловлю себя на мысли, что лишь с вами могу быть откровенной и чувствовать себя в безопасности.

Мы шли рядом, держа лошадей в поводу, а за нами уныло тащился сэр Йорген. Наверное, ему приказали не оставлять нас с юношей наедине, а мне ничего так не хотелось, как поговорить с ним без свидетелей, и я мысленно желала сэру Йоргену уснуть на месте или оглохнуть на пару часов. Разумеется, ни то, ни другое пожелание не исполнилось.

Я коснулась плеча Эрика, постаравшись сделать это незаметно для сэра Йоргена и для тех, кто расположился в лагере.

— Вы такой честный, открытый, приятный человек, — рассыпалась я соловьем, нахваливая юношу.