Я (не) ведьма

— Уходи! — крикнул кто-то, и я совершенно точно узнала Рэндела. — Сейчас же вон!

— Что происходит? — я села, потирая затылок и морщась от боли, и обнаружила, что моя рубашка разорвана на груди в клочья.

Сонливость слетела тотчас, и я испуганно осмотрелась.

В углу, на грязном полу, боролись двое мужчин — голый пленник и сэр Эдейл. Пленник рычал и выл, вцепившись зубами в руку рыцаря, а тот придавил его к полу, пытаясь перехватить за горло.

— Откуда вы здесь?.. — забормотала я, пытаясь подняться и путаясь в подоле рубашки. — Откуда я здесь?..

— Да уходи же! — заорал на меня Рэндел.

Я бросилась вон из клетки, скользя на сырых камнях, а оказавшись в коридоре, оглянулась. Рэнделу удалось отшвырнуть пленника к стене, хорошо приложив кулаком в челюсть, а потом он выскочил вслед за мной и закрыл решетку.

— Дай ключ… — прохрипел он.

Голый мужчина тем временем пришел в себя и бросился на решетку, злобно залаяв.

— Ключ! — рявкнул Рэндел и выхватил ключ, который я сжимала в кулаке. — И замок!

Тут я окончательно пришла в себя и подобрала замок, валявшийся на полу. Когда клетка была заперта, Рэндел отступил, глядя на беснующегося пленника. Он прыгал на четвереньках и пытался кусать решетку.

Сэр Эдейл повесил ключ на прежнее место, и только сейчас я заметила, что рукав камзола рыцаря повис клочьями, а рубашка пропиталась кровью.

— Вы ранены! — теперь кричала я, и была испугана куда больше, чем входя в клетку к сумасшедшему.

— Пустяки, — ответил Рэндел, стискивая зубы. — А вот что вы здесь делали?

— А вы? — язвительно ответила я вопросом на вопрос. — Сейчас самое время для расспросов! — я схватила рыцаря за руку и потащила по подземелью, не обращая внимания на лай и вой, летевшие нам вслед.

Когда мы вышли из подвала и захлопнули дверь, стало тихо, как по волшебству. Толстые стены глушили все звуки.

— Миледи… — рыцарь попробовал освободить руку, но я только крепче сжала его пальцы.

— Хотите залить кровью весь замок? — бешеным шепотом спросила я и повела его дальше, не слушая возражений. Мы прошли коридор, поднялись по лестнице и зашли в рябиновую комнату, в которой полагалось находить защиту ото всякого колдовства.

Заперев дверь, я усадила Рэндела на кушетку, зажгла свечу, взяла ножницы и располосовала камзол и рубашку до плеча.

На правом предплечье Рэндела была рваная рана, оставленная зубами и ногтями сумасшедшего.

— Снимайте всё, — приказала я, доставая из сундучка полотняные платки и разрывая их на бинты.