Я (не) ведьма

У каждого нашлась отговорка, и турнир был завершен без победителя.

— Давно у нас не было таких потрясений, — сказала леди Рюген, вставая и потягиваясь. — А завтра — продолжение! Мне надо спешить, — и она обратилась ко мне, поддерживая меня под локоть, чтобы помочь встать со скамьи. — Как вы считаете, леди Кирия, кто победит завтра?

— Думаю, тот, кто и сегодня, — ответила я преувеличенно любезно, освобождаясь от ее поддержки. — Только если вы, леди, не доберетесь до сэра Эдейла этой ночью. Иначе я опасаюсь, что завтра он вывалится из седла еще до начала поединка. От усталости.

У леди Рюген хватило ума не отвечать, но леди Слим, давясь от смеха, переспросила:

— От усталости?

— Это ведь так утомительно, — кивнула я очень серьезно, — всю ночь звенеть бубенцами. Что кобылке, что всаднику…

Фрейлины расхохотались совершенно неподобающе этикету, и леди Рюген помедлив, улыбнулась, притворившись, что оценила шутку.

Я мило улыбнулась ей и пошла вслед за отцом, мачехой и сестрами, которые уже выходили их ложи, обсуждая сегодняшние события.

— А он не промах, этот Эдейл! — восторгался отец, помогая сесть в коляску мачехе, а потом Ольрун и Стелле.

Мне подобной чести не полагалось, и я забралась в коляску сама, усевшись спиной к кучеру, в то время как мачеха и сестры расположились напротив.

— Завтра нас ждет кое-что интересное! — отцу подвели коня, и грум придержал стремя.

— Как вы можете говорить такое, папа?! — со слезами в голосе возмутилась Ольрун.

— Ладно, не хнычь, — добродушно одернул ее отец. — До завтра Лукас перебесится, может и отменит вызов.

— А если не отменит? — поджала губы леди Готшем.

— Положимся на волю небес, Гого, — философски заметил отец и подхлестнул коня, прекращая разговор.

После окончания турнира полагался пир в королевском замке, и туда были приглашены все важные гости. Сестры и мачеха были там, а мне присутствовать на пиру не полагалось. Обычно меня никогда не тянуло на эти сборища, но в этот раз большой зал, откуда слышались веселые голоса, смех, и звуки лютни, притягивал меня, как заколдованный.

Улучив минутку, я приникла к щелке между косяком и дверью, когда слуги вносили через черный ход блюдо с оленьей тушей.

Гостей было много, но все — джентри из числа вассалов отца. Ни одного бородатого или незнакомого я не приметила. Значит, сэр Эдейл не пришел на пир, хотя отец звал его. Леди Рюген тоже не было, и ее отсутствие не добавило мне хорошего настроения.