Я (не) ведьма

— Я положила ваши личные вещи в сундук, возле кровати, — Эдит появилась из спальни и встала передо мной, чинно глядя в пол. — Если что-то угодно — зовите. С вашего позволения, мы вычерпаем воду, уберем со стола и удалимся. Дорога была долгой, девушки устали."

"Молча кивнув, я потягивала горячий травяной чай, пока горничные суетились. Судя по всему, ни одна не собиралась ночевать в комнате со мной. И никто не предложил мне розовой воды, чтобы обтереть кожу, или мускусного масла, чтобы надушить волосы…. Значит… значит, я не увижу мужа этой ночью?

Неизвестно, хорошо это было или не очень, но похоже, что я получила ночь передышки. Горничные ушли, негромко щелкнул замок, и я осталась одна. Взаперти. Как пойманная в клетку.

Я приоткрыла ставень и выглянула в окно. Из моей комнаты просматривался внутренний двор — вымощенный камнем, с колодцем посредине. Была видна и часть северной стены — ни в одном окне свет не горел.

Подумав, я подтащила к двери столик и поставила на край подсвечник — если кому-то вздумается войти ко мне ночью, он наделает шуму, уронив подсвечник. Так я почувствовала себя хоть немного защищенной и отправилась спать, утешая себя, что завтра утром все разъяснится.

Постель оказалась удивительно мягкой и удобной. Я укрылась пуховым одеялом и уснула так быстро, будто выпила вина с травами, подаренными Донованом.

Я спала без сновидений, но проснулась посреди ночи, словно меня толкнули. Нет, подсвечник не загремел, но сев на перине, я явственно расслышала тихий, но назойливый скрип и шорох. Этот противный шум вползал в уши и, казалось, пробирался до самой печени. Как будто кто-то ощупывал двери снаружи, легко царапая их. Я мгновенно покрылась испариной и замерла в ужасе, а шорох усилился, и к нему добавилось чье-то недовольное бормотанье. Откинув одеяло, я на цыпочках подошла к двери.

Столик стоял по прежнему, и подсвечник был на месте. Я прислушалась, но тот, кто был снаружи, словно затаился, и теперь я не слышала ничего. В замке Флёр стояла могильная тишина.

Может, мне показалось?

Я вздохнула, потерев лоб, но тут же услышала тихий смешок и снова бормотанье. На этот раз — просительное, успокаивающее. Будто кто-то умолял впустить его.

— Кто здесь? — спросила я, дрогнув. Опять тишина.

Ночь увеличивает все страхи, вот и я сейчас едва дышала, боясь пошевелиться. Но бормотанье и шорохи прекратились, хотя я простояла у дверей около четверти часа.