Лето не вечно

Она попрощалась с Рудневой и ответила:

– Да!

В ответ услышала взволнованный голос Богданова:

– Немедленно беги на КПП! Буду там через десять минут!

– Ты разве не уехал в Зареченск? – удивилась Ульяна.

– Уехал! Но возвращаюсь обратно!

– Да объясни же мне, что случилось? – воскликнула она.

– Быстро на КПП! – распорядился Богданов и отключился.

Излишне описывать, с какой поспешностью Ульяна прибежала туда. Минуты через три подъехал Богданов и, выскочив из машины, бросился к автомобилю Конюхова.

Ничего не объясняя, он рванул крышку багажника, нырнул внутрь и через мгновенье сунул в лицо Ульяны цветную глиняную плитку:

– Вот!

– Что? – не сообразила она.

– Сегодня в Зареченске в своей квартире был убит коллекционер Качалин. В его квартире обнаружили точно такие же!

– Думаешь, Конюхов связан с погибшим? – догадалась Ульяна.

– Теперь этот факт доказан.

– Подожди-ка… – Она взяла из его рук рельефную плитку с синим ромбом и четырьмя васильками. – Такие же я сегодня видела в мезонине усадьбы Тишь-на-Тоске.

– Идем туда! – Богданов хлопнул крышкой багажника и зашагал к воротам.

Глава 7

Загадочный пазл

Уже стемнело, когда Богданов и Ульяна добрались до заброшенной усадьбы. Он догадался прихватить с собой фонарь, и это было весьма кстати, поскольку в доме не было видно ни зги.

Следуя за пляшущим расплывчатым кругом света, они поднялись в мезонин.

– Когда-то здесь располагался хозяйский кабинет, – вполголоса проговорила Ульяна.

– Где плитки?! – Богданов, напротив, сказал это громко, как будто теперь он здесь хозяин.

Она указала на дальний угол:

– Там, на голландке и на стене.

Богданов пошарил светом от фонарика по печи и подошел к стене с плитками. Через минуту сказал:

– М-да… Все совпадает. Плитки коллекционера отсюда.

Лавируя между битыми стеклами и кучами мусора, Ульяна приблизилась к нему.

– По словам Дюкова, ночью охранники видели здесь огни.

– Когда это было?

– В последний раз с неделю назад.

Богданов присел на корточки, внимательно оглядел пол, потом изучил поверхность стены и самой голландки.

– Кажется, кое-что начинает проясняться.

– Я тоже догадалась, – тихо проронила Ульяна. – Конюхов приходил сюда и сбивал их.

– Причем крайне аккуратно, – сказал Богданов. – Нигде ни кусочка побитой плитки. Учитывая, что раствор, на который ее сажали, старый и крепкий, работал Конюхов ювелирно, с большими затратами времени.

Ульяна присела рядом:

– Но почему только ночью?

– Чтобы избежать свидетелей и лишних вопросов.