Лето не вечно

 – Вам помочь? Виданное ли это дело, чтобы директор пансионата бегала как савраска. Не бережете вы себя, дорогая.

Ульяна распрямилась и увидела ее саму. С охапкой березовых веток в руках Кружилиха была необычайно хороша: в простом голубом платье, усыпанном белоснежными пионами.

– Спешу… – объяснила Ульяна и, поколебавшись, сказала: – Конюхов жив. Его задержали и сейчас привезут к Богданову.

– Ох! – Кружилиха уронила ветки и медленно осела на траву.

Теперь переполошилась Ульяна.

– Елизавета Федоровна! Вам плохо?

Та прошептала:

– Это я так… От радости…

– Позвоню Рудневой, она кого-нибудь пришлет, вам помогут.

– Не стоит. Идите, куда вам надо, Ульянушка. Я здесь немного посижу, ветки соберу, да и подамся к себе.

– Если будет плохо, звоните! – предупредила Ульяна и побежала к пансионату.

Еще издали, не добежав до тридцатого коттеджа, она заметила слоняющихся без дела студентов. Кто-то бродил среди деревьев, один парень, сидя на крыльце, бренчал на гитаре.

– Где Лев Николаевич?! – крикнула она.

Ей ответила девушка, оказавшаяся ближе других:

– Да мы и сами не знаем.

Утром собрал свои вещи и уехал. Мы здесь одни.

– А Вяземский? Где младший научный сотрудник?

– Этого мы тоже не знаем. Кто-то видел, как он грузил на машину поисковое оборудование.

– Когда это было?

– Сегодня утром, три часа назад.

– Спасибо! – Ульяна развернулась и побежала в другую сторону. Наконец пришло второе дыхание, боль в правом боку исчезла, и ноги сами понесли ее к главному корпусу.

Добежав до своей машины, она быстро села за руль, но прежде, чем тронуться, позвонила Богданову:

– Они сбежали!

– Оба? – спросил он.

– Да! – Ульяна вытерла пот с лица подолом платья, не отнимая телефона от уха.

В трубке послышался голос Богданова, но он обращался не к ней:

– Гаврилов! Быстро подрывайся, бери группу захвата и дуй по адресам. Берем Збруева и Вяземского. Звони администратору пансионата Рудневой. Она даст их адреса.

Потом он спросил:

– Ты еще здесь?

– Да, – ответила Ульяна. – Я еду к тебе.

Глава 23

Соучастница

Конюхов сидел посреди кабинета чернее тучи.

На его руках красовались наручники. Это был уставший плотный мужчина с обычной внешностью работяги. Обернувшись на звук открывшейся двери, он смерил Ульяну взглядом.

Богданов курил у окна. Выбросив на улицу сигарету, он разрешил:

– Проходи, Ульяна.

– Давно начали? – спрашивая, она не отрывала взгляда от Конюхова.

– Только что.

Ульяна прошла в глубину помещения и села так, чтобы видеть лицо Конюхова.