Не твой сын (СИ)

Они еще стояли так некоторое время, пока Аня не успокоилась и не высохли слезы. Потом он сказал, все так же поглаживая ее по спине:

- Я разберусь. Дай мне неделю на все.

- Хорошо, - Аня кивнула, испытывая невероятное облегчение.

И тут он сказал:

- А потом я на несколько дней лягу в клинику. Надо уточнить диагноз.

- Что?! - спокойствия как не бывало. - Я пойду туда с тобой!

- Ты? Ну, если хочешь. Палату нам обустроят, будем вместе, как на курорте.

Он улыбался, а у нее сердце сжималось, как будто возвращалось прошлое.

Дежавю. Аня жадно вглядывалась в его лицо, потом выдохнула:

- Ты же не сгоришь, как мой папа?

- Не сгорю, - твердо сказал он. - Успокойся. Я хочу видеть, как родится малыш, как он будет расти. И... - Илья потрепал ее по щеке. - Я собираюсь сделать из тебя акулу бизнеса, между прочим.

Эта его последняя фраза. Как она ни сдерживалась, все равно хихикнула.

Акула бизнеса... Ей через три недели в декрет.

***

Видя, что жена успокоилась, Илья выпустил ее из объятий, но прежде сказал:

- А теперь быстро все доешь, пацан не должен голодать.

Она покосилась на него так, словно он сказал ужасную глупость. Но завтрак свой моментально съела и тут же встала, оборачиваясь к нему:

- Все, я побежала одеваться.

Мужчина вздохнул, пряча улыбку. Как же ей все шло! Беременность Аня носила легко и дома старалась не сидеть, все рвалась на работу.

- Беги, девочка, - проговорил негромко. - И не волнуйся, мы не опоздаем.

Анна ушла, а Илья отвернулся к окну, секунду щурился на свет, потом достал гаджет и не спеша сделал несколько звонков.

К тому времени, когда Аня вернулась одетая, как раз закончил.

Пока ехали, он еще связался с Алишером Шамаевым.

- Что там? - спросила Аня.

Илья качнул головой:

- Ничего.

***

У себя в кабинете Батуров наконец смог спокойно сесть и обдумать все. Да, навалилось задач, но ничего такого, с чем невозможно справиться.

Просто он не ожидал, что Шамаев отдаст ему Ильдара так легко. Думал, придется долго убеждать. А тот как будто колебался, но в итоге дал карт-бланш.

Вадим хорошо понимал почему. Мог себе представить, какое давление на Алишера оказывает семья. Не зря же Альбина, когда выходила из кабинета, от злости чуть не светилась. И это только начало.

Сейчас в ход пойдет все, от уговоров до шантажа. Задействуются родственные связи, пойдут в ход угрозы и манипуляции. А только ему все это было похрену. Сам Батуров в этих традициях не рос и от клановых условностей был свободен, давить ему «на совесть» не удастся.