Не твой сын (СИ)

Дать обрушиться воспоминаниям.

Другая женщина, смятая постель, страсть.

Все было так ярко.

Потом он ненавидел себя.

Это следовало выжечь каленым железом.

***

У Ани первые две недели на новом месте пролетели одним днем. Много работы. Но! Ей дали жилье в поднаем и обеспечили машиной во временное пользование. Просто водитель Ильи Николаевича заезжал за ней с утра и отвозил вечером домой. Неважно уже, как отнесся к этому коллектив, она не сближалась там ни с кем. Но прогнуть ее уже больше не пытались. А еще за это время, постоянно находясь рядом с Муратовым, она успела многому научиться.

И да, разница в подходе была очевидна. Аня привыкла работать с Батуровым, а это вечный ритм до упаду. Тут же все было иначе.

Илья Николаевич никогда не спешил, не повышал голос и не давал невыполнимых распоряжений. И как-то так получалось, что она успевала все. Еще у нее создалось впечатление, что Муратов, как бы это выразиться, ее щадил. Дал ей время обвыкнуться.

Потому что спустя две недели ее пребывания в должности личной помощницы и без того не стоявшая на месте работа в его офисе внезапно ускорилась рывком.

Нет, все опять делалось без спешки. Просто Аня поняла, что имела в виду подруга Инна, когда говорила, что Муратов собирается укрупнять бизнес.

Он легко и без лишних движений в течение последующих дней приобрел несколько предприятий. И это был далеко не предел. Он собирался укрупнять бизнес и дальше, хотя его компания уже вышла на краевой уровень.

На выездные встречи и переговоры Илья Николаевич теперь брал Анну с собой.

Она присутствовала за столом, пока Муратов вел дела с партнерами. Сначала, конечно, на ее долю выпадало помалкивать, наблюдать и набираться опыта.

Но вот в конце третьей недели настал момент, когда Илья Николаевич поручил ей участвовать в переговорах. Аня ужасно волновалась, но все прошло хорошо.

Неприятность случилась уже после.

глава 7

Когда выходили из конференц-зала, Аня внезапно упала в обморок. Илья Николаевич едва успел подхватить ее. Его тревожный голос - последнее, что она помнила, а потом сознание заволокло темнотой.

В себя она пришла уже в машине. Бледный Илья Николаевич сидел рядом. Стоило ей шевельнуться, тут же сказал:

- Тихо-тихо, лежите, Анечка.

Она еще никогда не видела, чтобы Муратов нервничал, а сейчас у него дрожали руки.

- Что случилось? - с трудом просипела она, перед глазами еще плыло, в ушах стоял шум."

"- Вам стало плохо, - проговорил он, отведя взгляд.

Челюсти стиснулись, обозначились желваки.