Не твой сын (СИ)

Потрясенное молчание, взгляды, и она у него на руках. Нелепо, но ей было надежно.

- Что по камерам?! - рявкнул Вадим. - Кто сюда входил?! Не стойте, поднимите записи!

Вперед вышел Макашов, взглянул на него с неприязнью и сухо проговорил:

- Это уже делается,

И тут же перевел взгляд на Анну:

- Анна Васильевна, вам нужно к врачу.

Батуров все еще держал ее на руках, и это, очевидно, больше всего раздражало ее заместителя. Однако шок от произошедшего уже прошел, она уже полностью владела собой. Высвободилась и сказала:

- Благодарю за заботу.

Но я сама буду решать, что мне нужно.

Макашов только вскинул руки резким жестом:

- Разумеется.

И отошел на шаг.

- Дайте мне одну минуту, - проговорила Анна, уходя в комнату отдыха. - Мне нужно переодеться. И дайте господину Батурову что-то сухое, иначе он простудится.

Уже у двери обернулась:

- Доставить все записи с камер. Закрыть здание. Никто отсюда не уходит.

Но, к сожалению, она понимала, что приказ перекрыть выходы мог опоздать. Тот, кто заклинил двери, возможно, уже ушел.

Или не ушел и находится где-то поблизости прямо сейчас. Это было отвратительное чувство - знать, что кто-то пытается навредить тебе уже второй раз за каких-то несколько дней. Невольно вспомнился старый разговор с Ильей, который она тогда не восприняла всерьез:

«Тебе понадобится защита, когда или если ты останешься одна. Молодая, красивая женщина, найдется много мерзавцев, желающих воспользоваться твоей уязвимостью...»

Не думала, что все может исполниться так буквально.

"

"Но сейчас Анна быстро переоделась в сухое, вышла и направилась к столу. Обратила внимание, что Вадим не переоделся, только скинул мокрый пиджак. Он так и стоял у стеклянной стены кабинета. Мокрая рубашка облепила плечи, рукава засучены, ей в какой-то момент показалось, что от него исходят волны жара. Она сразу отвела взгляд и села за стол.

Села и уставилась на Макашова:

- Где записи с камер?

***

Сейчас Вадим испытывал дикую досаду. Его крыло откатом. Какой-то маленький миг единения, ради которого он готов был жизнь отдать.

Ощущение ее тела в руках не оставляло, но его снова отрезало от нее стеной. И это страшно выматывало душу. Но больше всего бесил ее зам, Макашов, тот с первой секунды вызывал в нем неприятие.

Однако сейчас надо было отвлечься от личного. Случай из ряда вон. Анна могла сильно пострадать, куда смотрела ее хваленая охрана? Уже два случая, и оба раза никто из ее телохранителей не шелохнулся.