Не твой сын (СИ)

Когда-то она его с полувзгляда понимала. Когда-то.

Но сейчас просто остановить.

- Я буду настаивать на анализе ДНК для признания отцовства.

А вот сейчас эта холодная красивая волчица впервые взглянула на него всерьез. И вернулась за стол. Вернулась за стол, села, чуть подавшись вперед и опираясь на локти.

- Хотите стать наследником первой очереди? - спросила сухо.

Он аж зажмурился и сжал зубы, так это было больно. Лучше бы она дала ему пощечину. Когда смог говорить, прокашлялся и сказал хрипло:

- А нет мысли, что могу хотеть оставить сыну половину того, что имею?

Она продолжала смотреть на него прищурившись.

Потом сказала:

- Я никогда не дам согласия на проведение анализа ДНК. Попробуете что-то сделать в обход меня, я засужу вас. Не надо набиваться мальчику в отцы, это ничего не изменит. Он Муратов. На этом закончим.

Хорошо, он сдался на этом. Попробовал иначе.

- Неужели ты пойдешь на это, Аня? - сказал тихо. - Запретишь ребенку видеться с отцом? Ты же не сможешь не подпускать меня к нему вечно, он вырастет и все равно узнает.

Скажет ли он тебе спасибо?

Она сглотнула, мягкий клубочек прокатился по горлу, он на миг завис на этом. Но тут Анна проговорила:

- Я повторю вопрос. Зачем тебе это, Вадим?

- А разве не ясно?

- Нет.

- Ему восемь лет. Ты сможешь воспитать его как нужно? Ты же постоянно занята работой. Значение отца…

Она не дала договорить, вскинула ладонь.

- Только не надо этого! Илья был для него лучшим отцом.

- Но Илья мертв! - выкрикнул Вадим в сердцах, потом добавил едва слышно: - А я жив.

И я хочу быть рядом.

Повисла звенящая тишина.

Анна долго молчала, смотрела куда-то в сторону, морщась и покусывая губы, потом потерла глаза и сказала:

- Я позволю тебе с ним увидеться. Только в моем присутствии. И запомни. Хоть одно лишнее слово...

- Хорошо, - выдохнул он, выпрямляясь на стуле. - Я понял.

Но она уже встала и направилась к выходу, бросив на ходу:

- Время сообщу дополнительно.

Когда дверь за Анной закрылась, он застыл, закрыв глаза и откинувшись на спинку стула.

Сердце болезненно подрагивало в груди, кулаки нервно подергивались. Как будто только что прошел через огонь и обгорел до мяса. Но получилось. И от этого «получилось» накатывало облегчение. Дикое, до соплей. Мужчина не хотел, не мог анализировать, почему ему так жизненно необходимо стать ближе к женщине, которая его отмораживает и ненавидит. Что это - гештальт или гораздо более глубокое нечто? Он просто бился за этот шанс видеться.