Вредность - не порок

Во-вторых, как с такой торбой — я с тоской покосилась на довольно увесистую сумку — незаметно добраться до конюшни? Задача усложняется… И в-третьих, на воротах с недавних пор денно и нощно дежурит стража. Алекс наверняка распорядился не выпускать меня из долины. А другого пути нет, единственная дорога на свободу лежит через ворота. Вот это — настоящая закавыка.

Эх, где наша не пропадала! Прорвемся.

Решив, что с проблемами буду справляться по мере их поступления, я направилась к Любе. Заодно сумею совместить приятное с полезным — и позавтракаю, и вытяну из нее необходимую информацию.

Сердечная, милая и теплая, как солнышко, Люба просто не могла не нравиться. Она словно светилась внутренним светом, не забывая поделиться им с каждым, кто в этом нуждался. Точно наседка, она пеклась о жителях долины, и в первую очередь — о властелине. К Алексу у нее особое отношение, будто он ей сын родной. В свои первые дни в Боллате я полагала, что так оно и есть, но потом до меня дошло — здесь что-то другое.

Первым на глаза попался Дармир.

С лекарской сумкой, перекинутой через плечо, он только что вышел из дома. Наверное, направлялся к очередному больному. Заметив хранительницу, мужчина приветливо помахал рукой. Я улыбнулась, махнула в ответ и вошла в дом.

Хозяйку я застала за мытьем посуды. Люба усердно драила тарелки и негромко напевала какую-то песенку.

— Тук-тук! — обозначила я свое присутствие. — Не помешаю?

— Ксюшенька! — обрадовалась женщина. — Что ты, конечно же заходи! По правде сказать, я и сама собиралась к тебе заскочить.

Гм… с чего бы это, интересно?

— Да ты садись, я тебя сейчас завтраком накормлю, — засуетилась Люба, расставляя передо мной тарелки.

Что там у нас? Омлет? На какое-то время воцарилась тишина. Каждый был занят своим делом: я — поеданием омлета, Люба — мытьем посуды.

— Ты на него не обижайся, — внезапно нарушила молчание хозяйка дома. — Он хотел как лучше.

Я встрепенулась и недовольно фыркнула:

— Угу, а получилось как всегда.

Люба печально вздохнула, покачала головой и снова умолкла.

Убрав в шкаф последнюю миску, она вытерла руки и завозилась в поисках чего-то в необъятных карманах своего широкого платья. М-да, похоже, там можно раскопки проводить.

— Вот, возьми. — На стол упало что-то блестящее.

Вопрос был риторический. Вещицу я узнала сразу. На витой цепочке висел золотой кулон — небольшой кинжал. Он принадлежал Алексу. И сегодня, когда властелин заходил попрощаться, висел у него на шее, я точно видела.