Вредность - не порок

Эльф выглядел как обычно, то есть по-эльфийски прилизанным. Интересно, его волосы всегда так лежат, прядка к прядке? Сами по себе? Вот бы мне так! А то мне частенько поутру приходится справляться с вороньим гнездом.

Представляю, какое зрелище открылось ушастому. Полуодетая девица весьма сомнительного вида, заспанная, непричесанная. Что там у нас еще? Как бы у эльфеныша культурный шок не приключился…

Я натянула одеяло до самого подбородка и вопросительно уставилась на нарушителя спокойствия. Эльф смущенно переступил с ноги на ногу — видимо, решил запрятать свою заносчивую надменность до лучших времен — и резко выбросил руку вперед.

Сначала я инстинктивно отшатнулась. Мало ли что у него там в руке? Но потом разглядела пышную красную розу на длинном стебле и расслабилась. Прощения просить пришел, значит.

— И это… — Извиняться его эльфячье высокородие, очевидно, не привыкло. — Прости меня за вчерашнее.

— Ладно. — Я равнодушно пожала плечами. Вот еще, велика честь на всяких ушастых обижаться!

Очевидно, сообразив, что разговор исчерпан, Фабиэль положил цветок на одеяло и направился к выходу.

Но мимо мирно почивающего ангела спокойно пройти не смог — все-таки вылезла вредность.

— Крепко спишь, — ядовито хмыкнул эльфеныш. — Небось все покойники в округе обзавидовались.

— Угу, — без тени сна в голосе отозвался ангел. — И если ты сейчас же не выметешься отсюда, то будешь завидовать вместе с ними.

Эльф надменно фыркнул, но искушать судьбу не стал.

Когда шаги за дверью стихли, я взяла розу и зарылась носом в пушистый бутон.

Мм… И где он ее взял посреди зимы, да еще не комнатную, а садовую?

Кажется, последний вопрос все-таки прозвучал вслух, потому что Габриэль ответил:

— Вырастил. Все дивные эльфы — довольно неплохие стихийные маги. Ты не знала?

— Нет. — Я отложила цветок и задумчиво покрутила кольцо на безымянном пальце. К нему я тоже уже начала привыкать — этот жест получается как-то сам собой. — Ой, что это оно?..

— Защищает твою девичью честь, — усмехнулся ангел.

— Кому как не ведьме знать о заморочках волшебных обручальных колец?

Чувствую, мои глаза стали напоминать блюдца, потому что он все-таки продолжил:

— Это родовое кольцо Алексэрта. Он что, не сказал?

— О боги! — взвыла я. — Ну за что мне все это?

От представления «Ведьма в гневе» Алекса спасло присутствие за столом хозяев, перед которыми я не захотела позориться. В конце концов они не виноваты, что у отдельно взятого властелина совести нет.