Очень (не) обычная история

— Я не хочу, чтобы ты потом жалела, — подношу руку к ее лицу и нажимаю большим пальцем на нижнюю губу, освобождаю ее из захвата. — Понимаешь?

Она поднимает на меня взгляд. С минуту смотрит на меня. Потом согласно кивает.

— Ты обижаешься на меня? — мне почему-то важно сейчас услышать ответ на свой вопрос.

— Нет, — практически шепчет она одними губами.

В душе чувствую облегчение.

— Сейчас позавтракаем и вернемся в город. Учитывая, что вчерашний день был реально прос… пропущен, сегодня надо закрыть все рабочие моменты. А вечером мы можем встретиться. Сходим куда-нибудь. Как ты на это смотришь? — еще раз провожу рукой по ее волосам, очерчиваю контуры лица.

Мне хочется запомнить эти ощущения.

— Не против, — ее губы трогает еле заметная улыбка.

Ну и на том спасибо.

5.

Анна

Когда он спросил, обижаюсь ли я на него? Я прислушалась к себе. Посмотрела на мужчину и поняла, что — нет! Не обижаюсь. От слова совсем. И даже если бы могла вернуться во времени назад, то я бы ничего не изменила.

Пока мы ехали в машине, я все время вспоминала то, как этот мужчина целовал меня. Часто в любовных романах пишут фразу: «его поцелуй горит на моих губах» или «я до сих пор чувствую его поцелуй на своих губах». Я никогда бы раньше не подумала, что это бывает именно так. Это странно, но я сейчас реально чувствую вкус поцелуя на своих припухших, воспалённых губах. В тот момент, когда он целовал меня, я вообще потеряла чувство реальности. Мне казалось, что все это происходит не со мной. Конечно, за свои двадцать с небольшим я целовалась с парнями. Но так, чтобы коленки немели… чтобы душа взлетала куда-то вверх… чтобы до дрожи… так никогда.

Смотрю на Егора — мужчина уверенно ведет машину. Его энергетика, его харизма завораживает меня, а сила подчиняет. Как-то неловко называть Громова по имени. Но после всего, что было с утра, обращаться к нему по имени отчеству как-то странно. На секунду закрываю глаза и вспоминаю его слова: «Останови меня! Я не смогу сам». Нет. Нет, в тот момент я не могла, да и, что греха таить, даже не хотела никого останавливать. В тот момент мой мозг сдал свои позиций, а балом правило тело. Которое очень сильно хотело узнать, что такое близость с мужчиной. Открываю глаза и снова медленно скольжу по нему взглядом. У него нервно дергается кадык. Шея напряжена. Челюсть плотно сжата.

— Ты сейчас во мне дыру просверлишь, — желваки на лице Егора нервно дёргаются, а затем он тихо матерится на фуру, которая не включила поворотник. — Не смотри так.